Крупные судовладельцы Массалии знакомы с периплом Ганнона, примерно лет двести назад основавшего колонии на большой дуге побережья Западной и Экваториальной Африки, расселив там эмигрантов из Карфагена, прибывших на шестидесяти его кораблях.

Быть может, массалийские тимухи не забыли и о таинственном путешествии Гимилькона Карфагенянина в океан на запад. Он говорил о море с водорослями (Саргассовом) и об Островах Блаженных.

Массалию извещают о действиях пунов ее сторожевые посты на средиземноморском побережье Иберийского полуострова. Массалия получает олово, столь же необходимое для древних сплавов, как никель или марганец для современной металлургии. Обходными путями через страну кельтов его везут на плотах по Сене, на мулах и лошадях до Отёна или Вика, на плотах по Соне и Роне и, наконец, караванами из Телины (Арля). Оно обходится массалийским торговцам очень дорого, а между тем наблюдатели в Майнаке около Столпов видят тяжело груженные суда пунов, возвращающиеся с Касситеридских островов и несущие за один рейс столько олова, сколько можно навьючить на несколько тысяч лошадей! Что касается янтаря, Массалия получает его сущими крохами и платит за них золотом. Он доставляется тем же путем, что и олово, а также по древней дороге из гиперборейской Германии через Мозель и страну гутонов.

К первой половине IV века до н. э. происходит "разрыв" греческого мира. Эллины с помощью македонян распространяют свою письменность, этику, философию и искусство на Египет, Персию и даже Индию. Александр Великий основывает Александрию и город, который позже будет назван Карачи [5]. Начинается эпоха Великих греческих открытий. Массалия окажется не последней в этом познании Мира. Она считает, что это одна из возможностей занять подобающее ей место. В то время как Неарх, флотоводец Александра, исследует, отправившись из Индии, берега Белуджистана и Персидского залива, Массалия посылает Эвтимена по следам Ганнона к Западной Африке, а Пифея в страны олова и гиперборейские моря*. Оба они прорвались через блокированные Столпы, но Пифей приложил все усилия, чтобы найти восточный путь для возвращения в Массалию.

Путешествие Пифея имело двоякую цель - удовлетворить его собственную жажду знаний ученого-математика, географа и астронома и добыть определенные сведения для тимухов.

Если Пифей отправляется в путешествие для проверки своих расчетов широт и продолжительности дня по мере приближения к полюсу или удаления от него, то тимухи, искушенные коммерсанты, рассчитывают на него, чтобы получить точные данные о кратчайшем пути к странам, где добывают олово и янтарь. Они надеются, что Пифей отыщет его через восточные реки и Черное море или через русские реки и Каспийское море (некоторые полководцы Александра Великого считают Каспий "открытым" водоемом, имеющим выход в Гиперборейский океан или к другому морю, позже названному Балтийским).

Рассказ Пифея о его путешествии утерян.

Составленная им карта также исчезла. Не исключено, что рукопись Пифея попала в Александрийскую библиотеку, где с ней могли ознакомиться многие ученые античности.

Нам известно ее название: "Об Океане". Фрагменты этого труда дошли до нас только благодаря злобным нападкам Страбона. Из его "Географии" мы знаем, что у Пифея были верные взгляды на географию и космографию, но в своем произведении Страбон называет его "отъявленным лгуном", хотя чаще ошибается сам. Пифей знает, что Земля круглая; он умеет точно рассчитать широту, а указанные им расстояния верны. Он знает о существовании полночного солнца и предсказывает, что в полдень может стоять глубокая ночь. Несмотря на свою злобу кабинетного ученого против исследователя, Страбон все же вынужден признать заслуги Пифея в области математики и астрономии.

Я использовал эти фрагменты, а также те, что цитируют Косма Индикоплов, Дионисий Периэгет и Плиний Старший, как опоры разрушенного моста. Мне хотелось восстановить пролеты этого чудесного Моста Ветров, возведенного на Дороге Китов.

Я благодарю директора библиотеки Упсальского университета, предоставившего мне возможность изучить великолепное издание "Фрагментов Пифея Массалиота", подготовленное Арведсоном в 1824 году, архивариуса и библиотекаря Торговой палаты Марселя месье Анри Роллана, а также директора Музея древностей Гланума и его превосходительство посла Исландии в Париже, которые предоставили мне для работы необходимые документы и фотографии.

Так из цитат и находок, изучения почти исчезнувших следов, ветров и льдов, приливов и отливов у меня сложился образ Пифея. Теперь любой марсельский мальчуган, удивлявшийся, что греческий мореплаватель изображен в галльских штанах, может найти ответ в "Бортовом дневнике античного мореплавателя".

Г. Брош был первооткрывателем Пифея, и я с волнением думаю о том, сколько нового он узнал бы о своем кумире, если бы совершил путешествие в Исландию. Знал ли он о "Доисторической Норвегии" Хокона Шетелига? Знал ли он о находках древнегреческих монет на берегах Балтики? Не думаю. И мне хочется своей книгой дополнить его труд. Думается, что Г. Брош был сторонником лишь толкования текстов, как он подчеркнул в своей работе о Пифее. Но жизнь и путешествия Пифея - нечто большее, чем перечисление цитат критиков и их опровержение. Пифей - символ распространения эллинской цивилизации в страны Северной и Западной Европы. Пифей выводит средиземноморский мир в мир Океана.

Мне кажется, что я продолжаю труд Броша и иду дальше. Представляю его радость, если бы он узнал о находке великолепного кубка в Вике, что свидетельствует о проникновении греков в страну кельтов и объясняет путешествие Пифея морем - он пытается найти для Массалии новые рынки, до которых легко добраться; те же цели преследует Эвтимен, отправляясь в Западную Африку.

Надеюсь, я завершу изыскания Броша, вручив издателю этот "Дневник". Он мог быть написан примерно в 330 году до н. э.

Курсивом выделены подлинные фрагменты, в книгу введен греческий текст*. Через две тысячи четыреста лет после своего путешествия Пифей переиздан, как был "переиздан" Массалией Гомер во времена Пифея.

Приключения Пифея, его исследования и опыты на полторы тысячи лет обогнали европейскую науку и ставят его в ряд представителей Ренессанса он был философом, астрономом, математиком, географом, изобретателем, поэтом и мореплавателем), искушенным в тайнах торговли и дипломатии.

Пифей Массалиот, открыватель северных стран Европы, передает нам свой "Бортовой дневник", который мог бы быть "со всем тщанием" написан на борту его судна, позволив бриттам, свебам, готам и скандинавам войти в историю Западной Европы и цивилизации вообще.