Осмотрев отряд, я не стал говорить никаких напутственных слов о том, что «Мы должны собраться с силами и остановить великое зло». Не время, пусть ещё промаринуются. Пора возвращаться обратно.

Ящики были достаточно большими. Сейчас, на данный момент, проблема лежит в их перемещении до лагеря. Пришлось сооружать импровизированный воз: найдя большое плотное основание и закутав коробы тентами от палаток, мы потащили груз. Картограф присоединился к нам, ему не пришлось ничего более говорить.

Протаскавшись с этим грузом около 5–6 часов, мы наконец-то дотащились. По дороге новоприобретённая рана давала о себе знать, однако изъятие пули, первичная обработка и обматывание бинтом облегчили путь. Вернувшись грязными и изнурёнными, все разом свалились в сон, даже несмотря на палившее солнце. Перед тем как поддаться в забвение, я вновь ощутил ту совестливую иглу, которую в меня на протяжении последних суток вводят глаза моего наблюдателя.

— Пошёл ты.

Сны являли собой спутанные картины. Они у меня в принципе не отличались чёткостью: все эти образы были абстрактными и бесформенными. Каша грубых, резких мельтешащих мазков всех оттенков красного и чёрного. Из раза в раз нечто смешивается, сбивается и повторно покрывает себя собой же, повторяя данный цикл до момента, пока не проснусь.

Продрых я дольше всех: и потому, что дрался больше, да и образовавшаяся после стычки рана, пускай и была обработана, всё же стягивала ресурсы организма на своё восстановление. Впрочем, скоропостижное выздоровление для того, чтобы вновь обречь себя на риск, это ли не к лучшему? Если поговорка «Шрамы украшают мужчину» верна, то моё тело в таком случае можно назвать галереей, в копилку которой пойдёт очередная метка смерти.

Содержимое ящиков состояло из «музыкального оборудования»: пара крупных разборных колонок и под сотню звуковых бомб. Принцип работы, как объяснил пленный, состоял в испускании особых частот. В отличии от защитных установок селения они обладали большим эффектом и компактностью. На практике эти штуки способны уничтожить извергов на дальней дистанции, а вблизи вовсе расщепить их. Гранаты действовали по такому же принципу, но в меньших масштабах. Для того, чтобы находящимся вблизи не лишиться перепонок, использовались особые шлемы со слуховой защитой и установленной внутри системой связи. Пришлось изрядно постараться чтобы дотащить всё это до нашего перевала, но теперь задача состояла в другом: перевезти такое количество оборудования до селения. Из-за величины и количества вещей они не могли уместиться на крепления мопедов: придётся воспользоваться методом, которым мы доставляли эти коробы сюда, только с использованием транспорта. Однако, лишний груз скажется на работе моторов, от чего они с большим аппетитом будут жрать и так разбавленный бензин. Придётся заправлять тем, который мы добыли в лагере. При лучшем раскладе всего запаса должно хватить тютелька в тютельку.

Собрав шмотьё и присобачив всё «лишнее», мы наконец выдвинулись обратно. Говорить про пользу этих плодов не приходилось: я близок к НЕМУ как никогда, в моём подчинении находится ресурс, который вот-вот и будет полностью в моём распоряжении. В итоге я обзавёлся оружием, которое явно внесёт свою лепту. Стоит признаться себе в том, то до этого момента моё стремление было несбыточным — мне была необходима фантастическая цель, для оправдания своего существования. Для того, чтобы всё потерянное и разрушенное мною имело хоть какой-то смысл. И сейчас этот смысл концом верёвки болтается над моей головой: остаётся только сильнее одёрнуть.

Прибыв в селение и рассказав о том, что с нами произошло, в глазах местной общественности я и мой отряд приобрели героический статус. Для нашего чествования на следующий день устроили даже небольшую пирушку, на которой компашка дураков рассказывала ещё большим дуракам о своих «подвигах», сильно преувеличивая суть происходящего. Главное, они упоминали своего «Славного капитана, благодаря которому далось избежать жертв и вычистить территорию». На этом «празднике» меня не было, как и пучеглаза. Впрочем, плевать о чём он там думает. Мне стоит поразмыслить над другим. Выдвигаться на бойню пока нет смысла. Пусть олухи побудут на пике блаженства ещё пару деньков, пока я поработаю над планом, потренируюсь и дождусь более полного восстановления руки.

Маршрут есть. Теперь же необходимо понимание того, чему придётся противостоять: по этому вопросу я обратился к пленённому наёмнику. В обмен на возможность жить, заключённый должен составить карту, а после, проведя до места и подготовив оборудование, пусть делает что хочет. Для этого у него есть все необходимые инструменты: он оказался весьма рукастым, и держать такие руки в кандалах весьма недальновидно. Деваться ему некуда, а тут в любом случае есть возможность срубить свою выгоду. Да и к тому же, если учесть его род деятельности, не думаю, что у него где-нибудь есть близкие.

— Судить точно, что конкретно из себя представляет это строение, невозможно. Наверняка можно сказать одно: оно огромное, а около него, судя по активности отслеживаемых ранее извергов, ошивается огромный рой этих самых тварей.

— Понятно. Какие ресурсы ещё необходимы для миссии?

— Ну, тяжело сказать: я бы подкрутил настройку шлемов, порылся бы во внутренностях колонок для большего звукового диапазона, да и стоило бы подделать новые копии всего. Хотя, смысла в этом немного.

— Что ты имеешь в виду?