Княгиня Татьяна была не только идеальной хозяйкой дома, гостеприимной и остроумной, но и успешной деловой женщиной. Благодаря ее управлению, состояние мужа процветало, и в то же время улучшались условия жизни крестьян, живших на его землях. Она была добра и занималась благотворительностью. «Господь посылает нам испытания, – говорила она, – лишь затем, чтобы укрепить нашу волю и наше терпение».

Ее добродетели не мешали ей любить наряды и украшения. Особую страсть она питала к драгоценностям и начала собирать коллекцию, ставшую в дальнейшем знаменитой. Она купила бриллиант «Полярная звезда» и многие украшения, принадлежавшие французской короне, королеве Неаполитанской, и, наконец, уникальную и великолепную «Перегрину», знаменитую жемчужину, принадлежавшую некогда Филиппу II Испанскому, а ранее, как говорят, царице Клеопатре. Она составляла пару с той, которую египетская царица якобы растворила на пиру в уксусе, чтобы превзойти в расточительности Антония. Воспоминания об этой легенде побудили князя Николая воспроизвести на холсте фрески Тьеполо из палаццо Лабиа в Венеции «Пир и отплытие Клеопатры». Эти копии и по сей день украшают один из залов Архангельского.

Князь, по-своему любивший свою жену, предоставил ей неограниченный кредит для этих покупок. Он проявлял свою оригинальность даже в подарках. Так, однажды, он подарил ей на именины все статуи и вазы, украшающие парк Архангельского; в другой раз – животных и птиц, чтобы населить зоологический сад, устроенный им в имении. Однако согласие между ними продолжалось недолго. Старея, князь стал распутником. Желая уйти из дома, где ее неверный супруг жил, словно паша посреди гарема, княгиня удалилась в маленький павильон, называемый «Каприз», построенный по ее распоряжению в парке Архангельского. Отказавшись от светской жизни, она полностью посвятила себя воспитанию сына и делам благотворительности. Она пережила мужа на десять лет и умерла в 1841 году, в возрасте семидесяти двух лет, сохранив до последних дней редкие достоинства, составлявшие ее честь и славу.

Проведя много лет в странствиях по Европе и Ближнему Востоку, князь Николай, вернувшись в Россию, всю свою деятельность направил на развитие изящных искусств. Он начал организацию музея Эрмитаж одновременно с обустройством собственной галереи в только что приобретенном Архангельском. Он распорядился построить в парке театр, в котором его личная труппа – актеры, музыканты и танцоры – давали представления, надолго оставшиеся в памяти москвичей. Архангельское стало художественным центром как для русских, так и для иностранцев. В это время Екатерина II, ценившая вкус и компетентность князя Николая, доверила ему управление всеми императорскими театрами.

В окрестностях парка князь построил две фабрики: одна по производству фарфора, другая – хрусталя. Он выписывал декораторов, рабочих и сырье с Севрской мануфактуры. Всю продукцию он забирал себе и раздаривал друзьям и знатным гостям. Эти изделия, носящие фабричную марку «Архангельское. 1828–1830», пользуются сегодня большим спросом у коллекционеров. Пожар уничтожил фабрики и подсобные помещения, где находилась не только собственная продукция, но также великолепный севрский сервиз «Роза дю Барри», приобретенный во время пребывания в Париже.

В 1799 году князь Николай вернулся в Италию, где провел много лет в качестве посла при сардинском, римском, неаполитанском и сицилийском дворах.

Во время своего последнего приезда в Париж в 1804 году он встретился с Наполеоном. Ему было дано право сидеть в императорской ложе во всех парижских театрах. Перед его отъездом французский император подарил ему две большие вазы из севрского фарфора и три гобелена, представлявшие «Охоту Мелеагра».

По возвращении князь продолжил украшать свое имение Архангельское. В память о почитаемой им Екатерине II он воздвиг в парке храм, на фронтоне которого были начертаны слова: «Dea Caterina» [9] . Внутри на пьедестале возвышалась бронзовая статуя, изображающая царицу в образе Минервы. На треножнике перед статуей был установлен сосуд, в котором курились благовония и ароматические травы. На дальней стене была выгравирована надпись на итальянском:

«Tu cui concede il cielo е dietti il fato voler il giusto е poter cio che vuoi».

«Ты получила от Неба дар желать Справедливости, а от Судьбы власть вершить ее».

Когда один восточный принц, оказавшийся в Москве проездом, пожелал познакомиться с Архангельским и его владельцем, последний приказал возвести перед часовней стену, дабы неверный не испытал искушения войти внутрь. Забавно увенчанная башенками в восточном стиле, стена эта, говорят, была возведена крепостными князя всего за два дня.

Его главным управляющим был некий француз по фамилии Дерусси. Он исполнял все требования своего господина, но жестокостью по отношению к крестьянам возбудил их ненависть до такой степени, что в один прекрасный вечер они скинули его с верхушки башни, а затем бросили труп в реку. Виновных поймали, и каждый из них получил по пятнадцать ударов кнутом. Кроме того, у них вырвали ноздри, а на лбу раскаленным железом поставили клеймо «убийца». После чего заковали их в кандалы и сослали в Сибирь.