— Да.

— Серьезно? — уставилась на Лешу Яна.

— Сомневаешься?

— Да.

— Да хоть завтра.

— Нихуя подобного, завтра мы будем ставить елку. Новый год пиздец скоро, а у нас ничего нет. Я хочу огромную живую и метров сто бело-голубых огоньков. Будут только огоньки, я так накручу, что лучше, чем в ебучих модных домах будет.

— Хорошо, — улыбнулся Леша.

Он дотронулся ладони Яны и погладил ее пальцы своим большим. Осторожно взяв его руку, она приложила к своему еще слишком плоскому животу.

— И чему мы его научим? Орать матом, ругаться так, чтобы слышал весь дом или гробить здоровье вредными привычками? — вздохнул Леша.

— У него будет охуенный музыкальный вкус, он будет гонять на байке, ложить хуй на мнение других и на гитаре его играть научишь.

— Пиздец важные умения для ребенка.

— Ниче, Металлист, будет весело, — разулыбалась Яна.

Леша наклонился, чтобы поцеловать ее. Правда, поцелуй оказался слишком коротким.

— Мне нельзя трахаться минимум две недели до следующего приема.

— Целоваться тоже нельзя?

— Можно.

Взяв его колючее лицо в ладони, Яна сама поцеловала Лешу. Как-то слишком быстро прошла ненависть и готовность тянуть все в одиночку. Она хотела с ним целоваться, жить и растить ребенка. Искренне ли захотел того же Леша, Яна не знала, но выбрала надеяться, чтобы не разочароваться в нем снова.