– Привет, па, – я думала, подойдёт меня целовать, но он прошел мимо, сразу наверх.

– Боря, что случилось, Борис? – мама тоже заметила неладное.

– Сейчас, – он прошел по балюстраде до спальни родителей, вошёл туда и мы услышали звук открываемых шкафов, потом торопливые шаги.

– Мы едем на дачу? – спрашивает мама.

– Не едем! – послышалось сверху.

– Ты все отменил? – недовольно остановилась мама, глядя наверх.

– Да, я все отменил! – нервно выкрикнул папа.

– А почему нам не сказал? – мы с мамой переглянулись.

– Не сказал, потому что так надо, занят был, я что должен обо всем отчитываться? – резко сказал папа, показавшись на мгновение в районе двери.

Вышел уже с черным кейсом.

– Что ты… Ты куда? – удивлённо смотрим с мамой на его торопливые перемещения.

– Уезжаю… Это временно, – он спустился вниз, – не волнуйтесь, небольшая срочная командировка, – подошёл ко мне, чмокнул в щеку, потом к маме, тоже поцеловал. – Это ненадолго. Нужно только немного времени и все наладится.

– Что наладится, говори яснее? – мама возмущённо расставила руки.

– Некогда, потом, – папа торопливо направился к двери.

– Ничего не понимаю, Боря, так мы никуда не едем?!

Отец остановился у входа, повернулся к нам с мамой, окинул долгим взглядом и… вдруг, рухнул на колени.

– Маша, прости!– он пополз к маме, обхватил ее за ноги, – Прости, я все верну, клянусь это ненадолго! Я уже договорился! Не ругай, я все верну!

– Что… – мама выпучила глаза, – ты снова… играл?

– Маша, прости, клянусь, я не знаю, как так вышло! – папа хватает маму за руки, пытается поцеловать, но она вырывает ладонь.

Мама закрыла лицо руками, отец вскочил на ноги и пошёл к двери.

– Если меня будут спрашивать, скажите я уехал, скоро буду, – он открыл входную дверь и сразу отпрял назад, прямо на него идёт человек… высокий, темный и очень страшный.

– Куда собрался, Зуев?

За амбалом ещё двое. Я почувствовала что-то неладное. Сразу как они вошли и даже ещё не посмотрели на меня, уже было понятно происходит что-то опасное.

Я неосознанно встала и отошла к окну.

– Куда собрался, Зуев? – повторил самый здоровенный амбал.

Его угрожающий тон, и голос глухой бас, заставил практически вынудил вжаться в стену. Как-то так получилось, что оконная штора совсем рядом, ненарочным, лёгким движением скрыла меня.

– Послушайте, я никуда… я как раз хотел… – зашуганно оправдывается папа.

– Давай сюда кейс, – прогремел все тот же бас.

– Пожалуйста… – я услышала звук удара и стон отца.

Мама вскрикнула:

– Что вы творите! – но тут же заскулила от боли, я не вижу что с ней, только слышу ее вскрики и сильнее вжимаюсь в шторы, в страхе не могу даже пошевелиться.

Закрыла ладью рот, чтобы не заскулить и не пикнуть. Естественное желание броситься туда, к родителям, потребовать, чтобы их не трогали, но ледяной ужас перекрывает путь.

– Подожди немного, Булат, я обещаю… – плаксивый голос папы.

– Нахрена мне твои обещания, давай сюда кейс, – звуки движений, щелчок замка сумки, шорох бумаг. – Ну вот, а говорил, что у тебя пусто, недвижимость на жену обменял сучонок. Падла. Не люблю, когда меня обманывают, – каждое слово этого страшного человека врезается в сознание, и отдаётся жгучей болью где-то внутри.

– Ай – ай – а -а! – вскрики отца.

В ужасе распахнула глаза, хочу кинуться, налететь на человека бьющего моего папу. Вцепиться ногтями, чтобы его не мучил.

– Умоляю, не трогайте его, у него сердце! – кинулась мама.

– Разве это сердце? – отвечает басом человек. – Ты мамаша не в курсах, что он все проиграл? И тебя проиграл вместе с этой квартирой и домом за городом, и тачки ваши. Все! И ещё остался должен, – ухмыляется мужчина.

– Не верю! Боря, что ты наделал? – слабым голосом спрашивает мама.

– Прости, Маша, я не хотел, думал, отыграюсь! – скулит папа.

– Собирайся мамаша. В шлюхи тебя не возьму, у нас нет извращенцев топтать старых сук, а в уборщицы сгодишься. Иди, собирайся, у тебя минута.

– Вы не посмеете, – гордо говорит мама.

– Иван, проводи мамашу в покои. Или ты хочешь в своей сексуальной ночнушке с нами пойти? Забирай мамку, ещё будет тут выёбываться, – сказал он кому-то.

– Нет, отпустите! – кричит мама, ее отчаянный крик заставил меня тоже закричать и, отодвинув штору, я кинулась к маме, схватилась за нее обоими руками.