После долгих обсуждений уважаемые люди города Баку решили выплатить дань и присягнуть новой власти.

За две недели отряды местной пехоты взяли под контроль все усадьбы и деревни на пеший дневной переход. Беки и вали из усадеб, не видевшие штурма, предпочли бежать к шаху в Шамаху.

Конную роту довели до штата в 250 человек, подучили и разослали в дозоры по всем дорогам на дневной конный переход.

На десятый день форт был полностью готов. Скобелев лично принял работу. Артиллеристы начали пристреливать ориентиры практическими снарядами. Над городом два дня гремел артиллерийский гром.

Пушки полевой батареи Киселева подняли на башни крепости на напольной стороне. Артиллеристы батареи тоже провели пристрелку по ориентирам с башен городской стены. Для стрелков в поле перед крепостью тоже выставили столбы — ориентиры через каждые сто метров по дальности. К приходу войск ширваншаха все было готово.

Цех добытчиков нефти был в полном составе подряжен на увеличение добычи. Существующие нефтяные колодцы углублялись. За три недели топливные танки пароходов были заполнены полностью. Теперь нефть заливали в танкеры. Освободившиеся после завершения форта каменщики взялись за постройку подземных каменных резервуаров для хранения нефти. Местные кузнецы и оружейники под руководством самого Меллера и химика Фокина трудились над первым нефтеперегонным кубом.

Члены научного отряда и офицеры — моряки в свободной время мучили свои мозги, записывая все, что им было известно и удавалось вспомнить по технике и науке в рамках своих специальностей. Оказалось, что им очень даже есть, что вспомнить. Писанины у них было много.

Доцент Грайворонский собрал все книги в библиотеку отряда и составил ее каталог. Всего получилось собрать 1137 томов, из них три четверти — художественная литература, и лишь одна четверть — специальная.

26 октября горожане избрали городские органы власти: Совет, магистрат и суд.

В магистрат выбрали купцатурка Джелала, старейшину цеха ювелиров армянина Азиза и писаря бейлика перса Максуда. На следующий день наместник бейлика Баку высокочтимый Рукавишников-бей вызвал избранных лиц к себе во дворец для их утверждения. На встрече присутствовал почтеннейший и высокочтимый Скобелев-паша с заместителями.

Сбор дани с горожан принес в казну отряда 64 тысячи динаров. Из них 31 тысячу серебряной монетой, а остальное оружием и изделиями из металлов: серебра, железа, бронзы, олова, меди и латуни. Металлы принимались на вес по местным ценам.

Как ни странно, дань внесли все горожане. Ни одна усадьба не была конфискована. Воскобойников пояснил удивленным этим фактом Скобелеву и Рукавишникову, что малоимущие горожане взяли для выплаты дани ссуды у богатых.

После официальной процедуры утверждения каждому избранному лицу была выдана грамота на пергаменте за подписью и печатью наместника с указанием его должности и срока полномочий.

Каждому выдали экземпляр свода законов бейлика. Высокочтимый Ключевский-бей прокомментировал каждую статью законов. Помимо городских законов, там присутствовали законы о землевладении, о налогах, о судебном производстве, о торговле и торговых договорах, и о наказаниях за уголовные преступления.

Вся земля бейлика объявлялась собственностью отряда Русич. Землевладения беков и беев становились служебными, а не наследственными. Поскольку почти все местные беки сбежали к шаху, их земли в количестве 24 поместий планировалось передать командному составу отряда.

Был установлен порядок наследования поместий и имущества, именуемый майоратом. В случае, если владелец поместья не мог исполнять службу по причинам своей смерти, слабости здоровья или преклонного возраста, он имел право передать поместье старшему потомку мужского пола вместе с обязанностью службы. Владелец имел право передачи поместья и другому наследнику, если считал старшего не достойным. В этом случае акт передачи поместья подлежал утверждению наместником. Поместья и городские усадьбы объявлялись неделимыми. При наследовании частной недвижимой собственности тоже вводился майорат. Младшим потомкам владельцев устанавливалась денежная компенсация в размере четверти стоимости имущества.

Уголовные наказания были списаны Ключевским из «Русской правды» времен Владимира Мономаха. За преступления устанавливалась выплата виры виновным. Величина ее зависела от тяжести преступления. За умышленное убийство бека или офицера устанавливалась вира в размере 800 динаров, что равнялось 80 древнерусским гривнам. За убийство свободного горожанина или крестьянина — 300 динаров, за убийство раба — 60 динаров. В случае невыплаты виры, имущество виновника конфисковывалось, а сам он с членами его семьи попадал в рабство. Вира делилась поровну между семьей пострадавшего и беем.

Помимо убийств к тяжким преступлениям относились государственная измена, поджог, разбой, казнокрадство, кража ладей, коней и крупного скота. За эти преступления виновных судил лично бей.

Каждый горожанин и свободный житель бейлика имел право ознакомиться с законами. Для этого все члены совета должны были один раз в неделю, после заседания совета принимать всех желающих ознакомиться с законами или подать жалобу. Кроме того, каждый имел право купить за два динара экземпляр свода законов. Писцы в городе были надолго обеспечены работой, поскольку, иметь свой экземпляр свода законов захотели все состоятельные горожане.