Кат какое-то время наблюдал за творившемся и вдруг стукнул кулаком по столу. Все взгляды обратились к нему.

– А ну всем заниматься! Что вам Алина Хаматовна сказала?!

Ну да, серьезного дядечку бизнесмена молодежь слушалась лучше, чем грамотного и интеллигентного преподавателя. Ребята принялись за работу, зашуршали методички, начали стучать установки.

– Да ты никак здорово запал на нее? Прямо счас задымишься! – ухмыльнулся во все лицо Хасбеков.

– Эй, Кат! Это ты ради пари или так? – поинтересовался Ахметьев. – Может ты уже того? Втюрился в нее?

– Да отстаньте вы от него! – возмутился Сомин. – Правильно сделал, что навел порядок.

– Ну да! Ради этой фифочки! – фыркнула Ляля в очередной уже раз.

Кат встал, молча достал телефон и перекинул по мобильному банку всем деньги за проигранное пари.

– Все? – спросил он с вызовом. – Считайте, что я проиграл!

Мужики слегка даже опешили. И пока все соображали, что да как, Кат устремился на выход – посмотреть, не нужна ли помощь Алине.

Физичка нервно мерила шагами кабинет, заставленный столами с допотопными компьютерами и неудобными стульями. В центре, рядом со столом преподавателя сидела та самая больная девушка, уже белая как мел. Складывалось впечатление, что студентка еле держится на стуле. Рядом суетился врач скорой помощи.

– Вы очень вовремя нас вызвали. Фактически спасли ей жизнь. При разрыве кисты яичника не всегда можно успеть оказать первую помощь, – резюмировал врач, пока девушку уносили на носилках.

– С ней точно все будет в порядке? – спросила Алина, серьезная и расстроенная.

Кат инстинктивно приблизился к ней, подставил плечо.

– Ну точно вам только господь Бог скажет. Но все должно быть нормально. Вот мой телефон. Можете потом позвонить.

– Спасибо. – выдохнула Алина. Лаборантка сунула ей в руку стакан с теплым чаем.

– Алина Хаматовна, выпейте, на вас лица нет! – произнесла она, подставляя физичке стул. Кат оглядывался, чувствуя себя ужасно ненужным. Не знал, чем помочь, как поддержать, но уйти почему-то не мог. Просто не мог бросить ее одну. Такую растерянную, расстроенную и такую… трогательную.

– Может вам купить успокоительного? – спросил он, присев на корточки возле физички. Она глотнула чаю и, кажется, только теперь его заметила.

– Занятие! – всплеснула руками Алина и собиралась встать.

– Не волнуйтесь вы так! – удержала ее за плечо лаборантка. – Сейчас я схожу и наведу там порядок.

– Когда я уходил все работали, – сообщил Кат. – Хотите что-то еще? Пиццу, пасту, суши…

Алина вдруг сфокусировалась на нем и посуровела.

– А вы почему не в лаборатории? Или решили переквалифицироваться в официанта?

Препод он и есть препод. Хоть трава не расти, а прогульщика отчитает.

Но Ката это почему-то не злило. Напротив, он улыбнулся и пообещал:

– Я все сделаю. Не сомневайтесь. Если не успею сейчас, останусь на следующее занятие. У нас окно.

– Имейте в виду! – она отпила еще немного чаю. – Я не зачту работу, если сами не сделаете! А только спишете у Старцева.

И снова несправедливое замечание почему-то совсем не обидело Ката. Он усмехнулся:

– Даю слово! Все сделаю сам и лично вам покажу! Так вам заказать пиццу или пасту? Вам нужно прийти в себя!

Алина залпом осушила кружку, встала и медленно пошла к двери. Кат чувствовал – с ней что-то не то. Вот прямо каждой своей клеточкой ощущал! Переживал, как будто ему есть дело до этой чужой, отстраненной женщины! Было, было ему до нее дело! Было, мать твою! И еще какое!

Он остановил Алину и развернул к себе. Боже! Да у нее глаза на мокром месте!

– Что с вами, Алина Хаматовна? Я могу чем-то помочь?

Слова вылетели сами. И следом еще, совершенно неуместные:

– Алина… Не расстраивайтесь. Скажите и я все для вас сделаю!

Она сфокусировалась на лице Ката. Удивилась, вскинула бровь. Вспомнила о том, что она – преподавательница, в он – студент, чтоб его! Посуровела. Сделала серьезное лицо.

– Алина, нас никто не видит. Просто скажите, чего вы хотите. Что случилось. Я вам помогу. А когда выйдем отсюда, я ни словом ни с кем не обмолвлюсь. Клянусь! Даю вам свое слово!

Кат закрыл дверь на ключ, приблизился к растерянной Алине снова и взял ее за руку.

– Моя мама умерла от разрыва кисты, – она всхлипнула, вдруг упала на стул и разрыдалась: горько и безутешно. – Пришла на работу, жаловалась на боль. А потом, когда вызывали скорую, было уже поздно… А я… я в это время веселилась у подруги, праздновала ее день рождения.

Алина закрыла лицо руками и зашлась слезами еще сильнее.

Кат взял стул, сел рядом, крепко обнял ее и прижал. Начал неловко гладить по волосам, по спине.