– Почему? – Внимательно слежу за тем, как Четыреста пятая прячет заработанное в нишу, на уровень ниже последней ступени, и старательно закладывает все камнями. – Ты совсем-совсем не хочешь тратить ее?

– Вот именно, что хочу. – Она щекочет кончиками пальцев мой подбородок. – Хочу потратить ее на тебя, солнышко. Запомни наше тайное место и, когда тебе понадобится помощь, забери содержимое тайника. Это моя особая защита для тебя.

Покосившись на Шрамника, покачивающегося в такт собственной внутренней мелодии, Четыреста пятая глубоко вздыхает, смотрит по сторонам, затем на тайник, удовлетворено кивает и, наклонившись, поднимает меня на ноги, крепко ухватив за талию.

– Продолжим, - уверено заявляет она и, широко улыбнувшись, уводит меня прочь от смрадной реки.

«Подохну скоро, парни. Так что хватит сюда шляться», - доносит до нас ветер обычный прощально ворчливый бубнеж Шрамника.

Мы делаем еще шесть остановок в южной части Клоаки, и каждый раз Четыреста пятая настойчиво просит меня запомнить выбранные места. Прежде чем спрятать очередную монетку, она проверяет, чтобы вокруг не было ни души, а после долго и внимательно изучает округу, выискивая тех, кто случайно мог бы издалека заметить наши маленькие игры в сокровище.

– Вот и закончили.
– Сминая в кулаке остатки тряпья, на который был разодран мешочек, некогда наполненный монетками, Четыреста пятая смотрит вдаль и тихонечко гладит меня по волосам. Далеко внизу по территории рынка деятельно снуют пронумерованные муравьишки-людишки.

– Ты отдала все монетоньки.
– Меня возмущает ее расточительство.
– И даже себе ничего не оставила.

Четыреста пятая отводит взор от линии горизонта и встает на колени напротив меня. Теперь наши лица находятся друг напротив друга.

– Хочу убедиться, что смогу хоть как-то тебе помочь в будущем. Если вдруг ты будешь отчаянно нуждаться в поддержке.
– Закусив нижнюю губу, она слегка морщится, а затем, наклонившись, легонько бодает меня макушкой.
– Не волнуйся обо мне, солнышко. Я буду в порядке. Серьезно. Я необыкновенно крепкая.

– А зачем тебе убеждаться?
– Замешательство не покидает меня, а необъяснимая тревога заполняет нутро, царапая горло. Я обнимаю ее голову, неловко задевая уши, и жмусь щекой к ее пахнущим корицей волосам.
– Мы же всегда будем вместе. И ты в любой момент сумеешь помочь мне. А я тебе.

Четыреста пятая реагирует на мой порыв не сразу и еще долго позволяет мне удерживать ее в неудобной позе.

– Конечно, - слышу я тихий ответ.
– Непременно будем вместе. Но не забудь о наших тайничках. Помни. Просто так. Это же только наша игра в поиск сокровищ.

Неспешно возвращаемся в «Тихий угол». Работа на сегодня выполнена, как уверяет Четыреста пятая, но главное - даже морганием нельзя позволить смотрительнице приюта, госпоже Тай, догадаться, что часть полученных от клиента денег злостно утаена.

Перед тем, как пройти через главный вход, Четыреста пятая вновь прикладывает палец к губам и задорно подмигивает мне сначала левым, затем правым глазом. Серьезно киваю и расслабляю мимику. Госпожа Тай не слишком обращает на меня внимание, так как я не представляю, по ее словам особой ценности, но раз главный «слиток золота» возится со мной, то и ей волей-неволей приходится периодически вспоминать обо мне. Вряд ли бы я получала хоть что-то из еды, если бы не вмешательство Четыреста пятой. Про одежду и мыло и говорить не стоит.

– А вот и последняя.
– К нам спешит госпожа Тай. Ее волосы растрепались, дыхание сбилось, а глаза блестят так, словно она уже опрокинула в себя нечто крепкое, не дождавшись сумерек.
– Давайте и эту в тот же список.

Она хватает меня за запястье и, сжимая со всей силы, тащит за собой - к стоящим поодаль наемным приютским помощникам. Однако нам удается беспрепятственно пройти всего каких-то пару метров, как вдруг перед нами вырастает Четыреста пятая. Ее рука со скрюченными пальцами с быстротой хищника опускается сверху на руку госпожи Тай, удерживающую меня, а мгновением позже смотрительница взвизгивает, близко познакомившись с впившимися в ее кожу ногтями.

– Чертовка дьявольская!
– Она сплевывает на грязный пол и злобно пялится на напавшую.
– Совсем башку снесло? Чего устроила, тварь?!

– Куда вы собирались ее отвезти?
– Четыреста пятая прижимает отвоеванную меня к себе настолько крепко, что я даже начинаю сомневаться, что она вообще когда-нибудь в этой жизни согласится меня отпустить.

– Не твое собачье дело, чертовка.
– Госпожа Тай обеспокоенно рассматривает царапины.
– Твое - ублажать кого надо и тряпку в глотку себе запихивать, чтоб лишнего не болтать. Не приносила бы доход, я бы тебе шею прямо сейчас свернула, четверка недалекая. Давай сюда ребенка.