– Похоже, они нас заперли, - сказал он.
– Единственный выход – через этот участок.

– Да, господин, - Раминий кивнул.
– Думаете, командующий попытается это сделать?

– Почти наверняка. Это будет кровавое дело, даже если нам удастся прорвать их линию. Скажи-ка, есть ли у вас на складе запасы пилумов?

Раминий немного подумал, затем кивнул.
– Я прикажу принести их к валам на случай, если эти ублюдки окажутся в пределах досягаемости.

– Хорошо … - Катон позволил себе легкую улыбку.
– А если они не подойдут в пределы досягаемости, то, возможно, нам просто придется отнести им эти дротики.

– Господин?

– Неважно. Давай подождем до рассвета и посмотрим, что произойдет.

По мере того как свет усиливался, шум распаляющегося врага не стихал. Катон видел, как их лидеры двигались вдоль первой шеренги, подбадривая солдат. Он понял, что в построении было что-то особенное, и тогда эта мысль пришла к нему. Ни одного друида не было видно! Предположительно, все они погибли вместе со своими последователями на Моне в их последней битве против римских захватчиков. Отсутствие их фанатичных призывов и проклятий не могло не сказываться на боевом духе противника, который ранее рассчитывал на то, что они разожгут страсти своих воинов и призовут поддержку кельтских богов. В свете этого, у не менее суеверных римлян было меньше причин опасаться своих противников.

Внутри форта лошади конной колонны были оседланы, нагружены снаряжением и припасами и теперь стояли группами по четыре, их поводья держали дежурные всадники, а остальные их товарищи оставались на валах.

Вскоре после того, как Раминий ушел за копьями, Светоний поднялся на башню и присоединился к Катону. Он внимательно осмотрел линию врага, прежде чем глубоко вздохнул.
– Нам придется пробиваться через них. Я не могу позволить им держать нас здесь до подхода основных сил.

– Да, господин.

– Ты не выглядишь очень удивленным, префект.

– Я не вижу, чтобы у вас был большой выбор в этом вопросе, командующий. Учитывая более широкую перспективу последствий.

– Действительно. Римская толпа плохо понимает стратегические реалии, но имеет решительную жажду мгновенного суждения о тех из нас, кто знает свое дело. Тебе будет полезно понять это, если ты когда-нибудь добьешься старшего командования.
– Светоний поморщился.
– Возможно, этого следует избегать.

– Возможно, господин. С моим прошлым я сомневаюсь, что у меня когда-нибудь будет такой шанс. Милости происхождения и все такое.

– Не делай на это ставку. У тебя прекрасная репутация, но времена меняются. Императоры играли с такими традициями быстро и свободно с тех пор, как пала Республика. Возможно, однажды ты удивишь себя, префект Катон. Если этот день наступит, ты узнаешь, каково это, когда каждый солдат в армии ждет от тебя спасения и победы.

Светоний повернулся и прижал руки ко рту, крича внутрь форта.
– Колонна, готовиться к маршу! Отзовите всех людей в свои подразделения и будьте готовы к команде!

Пока офицеры повторяли приказ и кричали на любого, кто двигался слишком медленно, Катон оглядел периметр склада и увидел, насколько тонко рассредоточен гарнизон.
– Если мы вырвемся, у Раминия и его людей не будет шансов сдержать врага.

– Я знаю, - ответил Светоний.
– Я приказал ему сжечь все, что можно, прежде чем он отступит в гарнизонный форт. Он и его люди смогут удерживать его, пока не подойдет основная колонна.

– Надеюсь на это, господин, - Катон указал на врага, ожидающего в двухстах шагах за внешним рвом.
– Могу я спросить, как вы намерены прорваться?

– Сначала мы отправим Фортина, так как его когорта самая сильная. Построение клином должно выполнить свою работу, а остальная часть колонны сможет прорваться через брешь.

Пока Светоний говорил, послышался рев боевого рога, и оба офицера обернулись, чтобы увидеть, как враг отступает вверх по склону на возвышенность, где долина была уже. На мгновение настроение Катона поднялось при виде врага, который ушел с дороги, вместо того чтобы рискнуть вступить в бой. Затем их истинная цель стала очевидной, когда они остановились и скорректировали свою линию так, чтобы она была глубже и лучше могла противостоять предстоящей атаке римской кавалерии. В первом ряду почти каждый бритт держал щит и копье. Шансы Светония и его людей только что резко ухудшились.

– Похоже, мы утратили элемент неожиданности.
– Наместник в отчаянии стиснул челюсти, затем резко повернулся, чтобы спуститься со сторожки. Катон последовал за ним.

Бойцы четырех когорт, составлявших колонну, вместе с эскортом Светония и штабными офицерами сели на коней, взобравшись в седла. Лошади фыркали и чавкали, пока их всадники сжимали поводья передним захватом под щитами, поправляли перевязи с мечами и готовили копья. Катон ждал рядом с Тубероном, впереди знаменосца и буцинатора, он надежно натянул шлем и затянул ремень на подбородке, прежде чем взять в руки свой щит. Как только каждый из командиров когорт объявил, что их люди готовы, Светоний кивнул ауксиллариям у ворот.