«Это ещё хуже, чем заключение под стражу. В тюрьме я была бы в большей безопасности».

— Убежище просить ни к чему. — Молвил равнодушно один из них.

— Хорошо, почему я не могу поселиться там, где хочу?

Айк смотрел на них исподлобья, и я понимала, что его внутреннее благородство и данные мне обещания сейчас не позволят ему отступить. Но это также могло лишить его политической силы. Ему итак досталось слишком много. И ему нужно было вернуть Дехраит к жизни, а он не сможет это провернуть, если попадёт в список таких же отверженных, как я.

Я положила руку ему на плечо, за которым только что пряталась.

— Айк, не нужно ради меня. У тебя ещё много дел, и большая ответственность. Тебя ждут твои люди, и… и Дехраит. Тебе нужно заниматься этим. Меня не сажают в тюрьму, и меня не убивают. Мне даже не… — голос начал дрожать — … не стирают память. Я послушаю, что они предлагают дальше. А ты пока займись действительно важными делами.

Айк очень долго смотрел на меня. Не из вежливости. Не бравады ради, чтобы показать, какой из него мог бы получиться хороший защитник.

— Нет, я помогу тебе.

— Айк. Поможешь, когда вернешь её. Сделай это, а потом возвращайся за мной и вытащи меня отсюда.

— Если верну…

— Когда вернешь! — я твердо смотрела ему в глаза. — Сейчас, мне всё равно нужно понять, как жить дальше. Без него. Может быть, понять, как вернуть его. Тоже. Я… я полечу за ним на Дахрариг. Найду его, и даже если он меня не вспомнит…

Я не смогла дальше говорить из-за кома в горле. Мы оба смотрели друг на друга, мы оба потеряли наших любимых. Может, по-разному, но мы оба надеялись их вернуть.

— Нельзя сдаваться, — шепнула я. — Я не буду.

Он крепко обнял меня, и я почти утонула в этих широких объятиях.

— Арханагор! Ты принял решение?

— Давай, — шепнула я, похлопав его по спине. — Я справлюсь ещё немного.

Он молча, но виновато кивнул им.

Общее собрание начало расходиться. Из нашей ложи мы с Айко вышли в коридор.

Сквозь толпу я уже увидела Кайннана с мрачной решимостью приближающегося к нам, он подошёл слишком быстро, не ожидая того, что сейчас вытворит Айко. Тот приподнял его к стене рукой, оторвав ноги на метр от пола. Здесь никто не мог использовать свои супер-способности. В Цитадели постоянно жили несколько представителей расы каонов — подавляющих любые сверхвибрации, дающие некоторым расы сверхъестественные способности к телекинезу, телепатии и многим другим сверх-вещам.

— Если с головы Нэйт упадёт хоть один волос, я начну сжигать тебя изнутри, очень медленно. Я начну выпаривать из твоих костей костный мозг, пока ты ещё будешь жив, и ты будешь это чувствовать. Ты меня понял, дружок?

— Да, — Кайннан нашёл в себе силы выговорить это громко и без всякого страха. Айк резко его отпустил, но тот не упал, а аккуратно и пружинисто приземлился.

— Сейчас я не могу прочитать твои мысли, но ты должен дать обещание, что всю свою ревность ты оставишь при себе. И вместо мести, позаботишься о своей соотечественнице.

— Я думаю, он понял, Айк, хватит всех пугать.

— Я не испугался, — сказал Кайн, пытаясь обратить ситуацию в шутку.

Айко крепко обнял меня.

— Давай, котенок. До встречи. Мы с Дэй вернёмся за тобой.

Уходя, он несколько раз обернулся. Кайн протянул мне руку с натянутой улыбкой:

— Опасные у тебя друзья.

Я не знала, стоит ли брать её в ответ, он приподнял бровь и улыбался, как будто и не было той отвратительной сцены на террасе.

— Сейчас я единственный, кто протягивает тебе руку.

Коридоры Цитадели уже почти опустели, и мы стояли с ним абсолютно одни.

— Я не думаю, что сейчас у тебя богатый выбор. Свобода перемещения ограничена. Тебе придется пойти со мной. Или как со своим другом или как со своим куратором. Выбирай.

— Куратором?

Он протянул мне пластик с документом:

«Настоящим, назначенным куратором для Эллнейи Ллайры Эрнетеру Ар-Раор, объявляется Постоянный представитель Гарайской конфедерации при Международном галактическом совете Кайннан Рахнарит Нитер-Дари Джагаон».

Мне всё больше и больше не нравилось то, как близко подбирается ко мне Кайн, но я надеялась, что он хочет лишь позаботиться обо мне. Он ведь никогда не был плохим человеком. Может быть, немного заносчивым, но он всегда боролся с этой своей чертой. По крайней мере раньше.

— Хочешь сказать, что всё ещё остаешься моим другом после того, так…

— Что? После того, как предала меня? После того, как бросила? Изменила с первым встречным?

Я опустила руку, которую уже хотела протянуть, но он резко схватил меня.