— Но нашу вы не чувствуете, — Феб усмехнулся.

— К счастью для нас, — Хидрис сжала губы в подобии улыбки.

Молодому человеку показалось, будто у него все сжалось внутри от жестокости сказанного. Он не ждал от антов большого сочувствия к людям, но озвученный цинизм со стороны этой девушки отразился неприятным холодным стальным уколом в груди. Он не ожидал иного головой, но и услышать прямой ответ об этом был не готов. У людей, все же, информация подается мягче. Либо они просто привыкли ко лжи.

— И что, у вас совсем нет сочувствия к нам? — Келлер и сам не знал, зачем он задает этот вопрос. Вероятно, в нем просто вырывались наружу попытки достучаться до этого существа в облике, который так похож на человеческий.

— Почему вы так считаете? — удивилась Хидрис. — Как и у любых развитых существ, у нас есть эмпатия и никто из антов не желает вам смерти. Однако, мы никогда не забываем о том, что наш враг Атлантис, а не вы, просто потому что эти технологии у них оказались первыми.

Феб резко повернулся к ней лицом. Он не знал, воспринимать это как оскорбление или она действительно судила о них по Атлантис. Он тут же успокоил себя, понимая, что анты также далеки от людей, как и они от них. Стоило относиться снисходительнее.

— Вы неправы, — постарался ответить Келлер как можно спокойнее. — Ни я, ни мой отец, никогда бы не пошли на такое.

Судя по лицу Хидрис, именно такого ответа она и ожидала.

— Разве? — она посмотрела прямо ему в глаза, пытаясь отследить его реакцию на ее вопрос. — А если бы вы родились не в семье Альфреда Келлера и не в Аркадии, а были бы сыном Нексора и выросли в процветающем Атлантис. Вы можете сказать со всей откровенностью, что думали бы также?

— Если бы меня воспитывали во лжи, то нет, — отрезал Келлер.

— Какой лжи? — Хидрис усмехнулась. — Атлантис уже колонизировал другую планету, победил практически все заболевания, которые были смертельны еще тридцать лет назад — империя процветает. Царит полный контроль и порядок, позволяющий им развиваться. Аркадия, если я правильно помню, за последние пять лет изобрела новый вид ракеты, способной уничтожить территорию, площадью соразмерной с целую страну. Здесь царит бедность, необразованность, люди погибают от того, что не получают вовремя медицинскую помощь. И эта страна, населенная неконтролируемым народом, грозится выжечь их, как только они пытаются помочь навести в ней порядок, в первую очередь, чтобы обезопасить свой мир. Как вы думаете, нужна ли здесь ложь?

— Странно, что вы союзники не Атлантис, — съязвил Феб.

— Я не хотела вас обидеть, — она попыталась смягчить свои слова. — Просто хотела показать, что объективность — это зеркало, которое отражает то, что мы хотим видеть. Но каждый смотрит на него под своим углом, и видит свою истину. Поэтому вы не поймете меня, а я не пойму вас. Но пока у нас с вами совпадают цели, которые дают возможность на какое-то время доверять друг другу.

— Что вы планируете делать с Атлантис? — Феб вздохнул, отводя взгляд от девушки. Он решился на вопрос, но был не уверен, что хочет знать ответ.

— Это решит Магелла, — Хидрис стало жаль его, чему она сама удивилась. Не потому что он был жалок, а потому что ей показалось, что она не хочет делать его еще более несчастным, — Если вас это успокоит, пока ничего.

— Нет, не успокоит, — услышала она внезапный ответ. — Единственная причина, почему я мог порадоваться вашему присутствию, так это надежда, что с вами мы можем покончить с ним.

На этот раз Хидрис повернулась всем телом и внимательно посмотрела на молодого человека, от чего он даже слегка смутился. Она стояла напротив и всматривалась с его лицо, Феб даже начал гадать, чего ему ждать сейчас, оскорбления или какой-то иной странной реакции. Но она, лишь вновь окинув его взглядом, снова повернулась к веранде.

— Знаете, вы меня удивили.

— Почему? — Феб округлил глаза.

— Кажется, ваш отец придерживается тактики максимального обхода конфликта. Я могу понять ваш народ, который живет надеждой на это. Но что ваши взгляды идут вразрез с президентом Келлером — это что-то новое. Но боюсь, что ваше стремление не совсем основано на здравом смысле. Как бы не печально было признать, но его стратегию я бы назвала более разумной и осторожной.

— Я просто устал от обхода конфликта. Вы правы, жестоко, но правы. Мы превращаемся в дикарей постепенно на этом пути. Аркадия уже давно не живет, а выживает. Да, с вами станет лучше, если вы действительно не имеете на нас виды. Но мы навсегда останемся вашим придатком, чтобы просто не попасть в руки Атлантис.

— Мне нравится ваш настрой, — Хидрис скептически сжала губы. — Но у вас меньше всего шансов на успех.

— Потому что мы отсталые для вас обоих? — Феб посмотрел на нее с усмешкой. Девушка вызывала в нем одновременно чувство гнева, но и интереса. Он уже давно смирился, что он в ее глазах словно обезьянка в зоопарке, но не мог не отдать ей должное в том, что она сейчас, пожалуй, впервые за все время их пребывания в Аркадии, откровенно беседует на равных.

— Нет, но если вы не видите сути различий, то боюсь, что дела еще хуже, — Хидрис снова улыбнулась с иронией.