Юджиния, казалось, лишилась дара речи, а Марлена громко уточнила:

– Вы имеете в виду чуму Эритро?

– Я не имею в виду именно чуму, – ответила д'Обиссон. – Пока что у нас нет никаких доказательств, но в принципе чуму исключать нельзя. Следовательно, нам нужна еще одна твоя сканограмма. Для твоего же блага, Марлена.

– Нет, – коротко сказала Марлена.

– Не отказывайся, – продолжала д'Обиссон. – Это твоя обязанность.

У нас с тобой нет выбора. Мы должны сделать сканирование мозга. Марлена внимательно посмотрела на д'Обиссон своими глубокими темными глазами и спокойно заметила:

– Вы надеетесь, что я уже заразилась чумой. Вы даже этого хотите.

Д'Обиссон словно окаменела; резким голосом она сказала:

– Это просто смешно. Как ты осмеливаешься говорить мне такое?

Генарр, тоже внимательно наблюдавший за д'Обиссон, решил, что ему пора вмешаться:

– Рэне, относительно Марлены мы уже говорили. Если она так сказала, значит, вы каким-то образом выдали себя. Конечно, если Марлена говорит обдуманно, а не под влиянием сиюминутного раздражения или страха.

– Обдуманней некуда, – сказала Марлена. – Она же на месте усидеть не может, предвкушая радостную встречу с моей чумой.

– Так как же, Рэне, – несколько более холодно спросил Генарр. – Вы ждете встречи с чумой?

– Кажется, я понимаю, что хочет сказать девочка, – неодобрительно нахмурила брови д'Обиссон. – Уже много лет я не сталкивалась с чумой в развитой форме, а раньше, когда станция только строилась и не была достаточно оснащена, мы не располагали никакими приборами для детального изучения заболевания. Как врач я, вероятно, была бы очень рада возможности исследовать пациента, страдающего чумой, с помощью самых современных методов и приборов, чтобы попытаться узнать истинную причину болезни, найти надежные методы лечения и профилактики. Да, такое желание может быть причиной моего возбуждения, но возбуждения чисто профессионального, которое эта девочка, не имеющая никакого опыта в таких вещах и не умеющая читать мысли, принимает за радость. На самом деле все не так просто.

– Может быть, и не просто, – возразила Марлена, – но в вас нет доброты. В этом я не ошибаюсь.

– Ты ошибаешься. В любом случае сканирование нужно проделать, и мы его сделаем.

– Нет! – почти закричала Марлена. – Для этого вам придется привязать меня к сканеру или усыпить, а тогда результаты будут неверными.

– Я не хочу, чтобы мы что-то делали против ее воли, – дрожащим голосом сказала Юджиния.

– Есть нечто гораздо более важное, чем «хочу» или «не хочу», Марлена… – начала д'Обиссон, но вдруг замолчала, пошатнулась и прижала руки к животу.

– Что с вами? – удивился Генарр. Не ожидая ответа, он оставил д'Обиссон на попечении Юджинии, которая подвела ее к ближайшей кушетке и заставила лечь, повернулся к Марлене и поспешно сказал:

– Марлена, согласись на сканирование.

– Не хочу. Она обязательно скажет, что у меня чума.

– Не скажет. Я обещаю. Не скажет, если ты здорова.

– Я здорова.

– Я уверен в этом, а сканограмма просто подтвердит то, что мы и без того знаем. Поверь мне, Марлена. Пожалуйста.

Марлена перевела взгляд с Генарра на д'Обиссон, потом снова на Генарра.

– А я смогу вернуться на Эритро?

– Конечно. Если ты здорова, то сможешь выходить, когда захочешь. Ведь ты уверена, что не заболела чумой?

– Совершенно уверена.

– Вот сканограмма в подтвердит твою уверенность.

– Да, но она скажет, что мне нельзя выходить со станции.

– Твоя мать?

– И доктор тоже.

– Нет, они не осмелятся остановить тебя. Ну а теперь скажи всем, что ты согласна на сканирование.

– Хорошо. Пусть она готовит сканер. Рэне д'Обиссон с трудом поднялась.

Глава 69

Д'Обиссон внимательно изучала результаты компьютерной расшифровки сканограммы, а Зивер Генарр наблюдал за ее работой.

– Любопытная сканограмма, – пробормотала д'Обиссон.

– Ну это нам было известно и раньше, – сказал Генарр. – Марлена вообще необычная девушка. Важно другое – нет ли в сканограмме изменений?

– Я не вижу ни малейших изменений, – сказала д'Обиссон.

– Судя по вашему тону, вы разочарованы.

– Командор, не начинайте все сначала. Я разочарована только как врач-профессионал. Естественно, что я хотела бы изучить состояние больной.

– Как вы себя чувствуете?

– Я же вам только что сказала…

– Я имел в виду ваше самочувствие. Вчера вам вдруг стало плохо.

– Ничего удивительного. Обычный результат нервного потрясения. Мне не часто приходится выслушивать в свой адрес обвинения, будто я хочу, чтобы пациент серьезно заболел. Более того, очевидно, этим обвинениям верят!