— Кто ты?

— Тот. Мы встречались, но твоя память не помнит, — ответил он и посмотрел на тело Сета. — Приготовься к этому.

Золотая магия вытекла из пор Сета, и с дрожащим вздохом он вернулся в страну живых. Айла сняла повязки с его лица, когда Сет открыл свои золотые глаза.

— Айла, — простонал он. Сет наклонил голову набок и выплюнул панцирь скарабея.

— Всё в порядке, ты в порядке, — прошептала Айла, поправляя его волосы назад.

— В том туннеле есть баня. Воспользуйтесь ею, прежде чем подняться наверх, — сказал Тот. Он бросил на Сета взгляд, который можно было бы назвать только зловещим. — Не задерживайся. Нам есть что обсудить.

— Я твой должник, — прохрипел Сет, когда Айла помогла ему сесть.

— Да, это так, — бросил Тот через свою удаляющуюся спину.

Сет поднялся на ноги и притянул Айлу в объятия. Она была покрыта липкими бинтами и пахла маслами, но он смотрел на неё так, словно она была лучшим существом, которое он когда-либо видел.

— Давай найдём ванны, — сказал он, взяв её за руку и осторожно уведя от столов для бальзамирования.

— Где… где мы? — спросила Айла, держась одной рукой за каменную стену, пока туннель вёл их всё ниже и ниже, и ниже.

Стены были освещены факелами, мягкий свет резал глаза Айлы. Её тело казалось неправильным, как будто она не была в нём должным образом.

— Александрия. Тот привёл нас сюда, — ответил Сет.

Тёплый влажный воздух обрушился на них, когда они завернули за поворот и спустились на последний лестничный пролёт. Айла вышла из туннеля и попала в древнюю римскую баню. Из тёмных прудов шёл пар, а рядом с одной из них Тот разложил полотенца и чистую одежду.

— Ух ты, это место потрясающее, — сказала Айла, с благоговением оглядываясь по сторонам.

— Ванны были одной из немногих вещей, которые Тоту нравились в римлянах. Меня не удивляет, что он построил на вершине одной из них убежище.

Сет помог Айле снять повязки с её шеи и груди. Сет остановился, его пальцы коснулись гладкой кожи между её грудями.

— Не могла бы ты взглянуть на это? — пробормотал он. Айла взглянула вниз и обнаружила на своей груди татуировку в виде золотого скарабея.

— Как? — спросила она, её ноги дрожали.

— Скарабеи — знак воскрешения и возрождения, — объяснил Сет, помогая ей спуститься в воду. — Что последнее ты помнишь?

Айла задумалась, и Сет не стал на неё давить. Нежными руками он взял ткань и начал смывать с её тела масло и мёд.

— Я помню тюрьму. Старика, — возилась она, ища изображения. — Кадер. Он был там. Другой мужчина. — Айла коснулась своей шеи, где к ней прижималось что-то холодное. Она вздрогнула, когда её обжёг горячий огонь, и отдёрнула руку. — Меня застрелили.

— Да, ты права, — мягко сказал Сет. Айла свернулась калачиком в его объятиях, положив лицо на его грудь.

— Что ещё произошло?

— Ну… это длинная история, — начал Сет. Он рассказал ей о том, как застрелился, как путешествовал через последние врата Дуата с Тотом.

Когда он описывал тронный зал Осириса, Айла вспомнила невероятно красивого мужчину с зеленоватым оттенком кожи и яростью в ярких изумрудных глазах.

Постепенно её воспоминания вернулись, и скарабей обжёг её грудь. Суд мёртвых. Сет стоящий на коленях в агонии. Слёзы текли по её щекам.

— Ты собирался отдать себя на вечные пытки Осирису… ради меня? — спросила Айла.

Сет провёл пальцами по её щеке.

— Да. Ты не заслужила быть там. Я опоздал.

— Я не знаю, злиться на тебя или любить тебя прямо сейчас, — Айла фыркнула.

— Это нормально — ощущать и то, и другое, — ответил Сет со смехом в голосе.

Айла поцеловала его сильно и яростно.

— Подожди. Мы ещё не закончили спорить об этом…

— Спорь со мной сколько хочешь. Я всё равно собираюсь поцеловать тебя ещё раз.

Сет притянул её к себе и сделал именно это. Огонь пронзил её вены, её желание вспыхнуло, когда его руки скользнули по её груди, ниже между её ног.

— Если ты осквернишь мои пруды своим трахом, я превращу тебя обратно в скарабея, — голос Тота зловещим эхом разнёсся по пещере. Айла подпрыгнула, а затем засмеялась.

— Придержи эту мысль, любовь моя. Нам лучше сделать так, как говорит колдун, — произнёс Сет, его глаза всё ещё были горячими, когда он гладил её в последний раз. — Он всё-таки воскресил нас.

— Перестань меня так трогать. Иначе я вытащу тебя из этого бассейна и запачкаю прямо на брусчатке, — пригрозила Айла.

— Ты права. Тот ничего не сказал о камне, — Сет вытащил её из воды на разложенные мягкие полотенца. — Жёстко или нежно?