Но теперь стало очевидно, что старые рефлексы и результаты тренировок никуда не исчезли. Он знал, что сражается против Майи Стерн. Она вполне могла быть одной из нападавших, а это означало, что лишь доли секунды решали, кому следует умереть, и он совсем не хотел, чтобы это была Джулия Остриан или он сам.

Тогда почему эти двое промазали? Почему они медлили?

Он присел около них. Они были одинаково одеты в черные облегающие джинсы, черные свитеры-водолазки и в черные куртки из легчайшего сохраняющего тепло материала, которые не сковывают движения и делают человека незаметным. Сэм узнал одного из них, бывшего наемного убийцу Компании.

У него было широкое лицо и славянский нос, черная щетина покрывала щеки.

Ночной холод пробрал Сэма, пока он сидел на корточках рядом с киллерами, но ему было не до этого. На черном свитере того, кого узнал Сэм, была зияющая рана. Этот человек был в Берлине в те годы и тоже работал против Штази. Теперь Сэм не наблюдал ни движения мускула, ни слабого биения артерии. Все-таки Компания учила своих убийц со знанием дела симулировать смерть.

Одной рукой Сэм прижал ствол пистолета к носу этого типа, а другой проверил его сонную артерию.

— Он жив? — спросила Джулия, стоя над ним.

Металлический запах свежей крови вернул ее мысли в Лондон и в такси со страдающей матерью. Сердце, казалось, было готово застрять в горле, но она отогнала жуткие воспоминания. Вместо этого она стала рассматривать лежащих на земле людей и с беспокойством бросала взгляд вверх, где в окнах многоквартирного дома стал зажигаться свет.

— Возвращаемся в машину! — Сэм не ощутил пульса. — Он мертв.

Он перешел к другому. Как и у первого, у него была большая рана над сердцем. Его темные глаза безжизненно уставились в небо. На левой щеке был длинный ножевой шрам.

— Как насчет этого?

Под застегнутыми на молнию полами куртки Джулия спрятала пистолет первого убийцы. Оружие лежало на земле, и она подобрала его, когда Килайн отошел. Ствол был еще горячий от вырвавшихся из него пуль.

Сэм проворчал:

— Этот тоже убит. Я еще неплохо стреляю.

В его голосе прозвучала нотка горечи. Он десять лет пытался забыть Берлин, Ирини и оперативную работу. Ему надоела смерть. Больше всего ему не хотелось быть машиной для убийств. Он...

— Вы даже не дали им шанса. — В голосе Джулии прозвучало осуждение.

Его подбросило, как от удара током.

— Шанса? Какой шанс вы хотели, чтобы я им дал? Убить вас? Убить нас обоих?

Он схватил ее за руку и потащил обратно на стоянку к «Дуранго».

Она попыталась вырваться:

— Они хотели поговорить с вами. Я слышала, как один из них сказал, что...

— Поговорить? Послушайте, Остриан. Я узнал одного из них. Он является — или являлся — наемным убийцей Компании. Как Майя Стерн. Когда ЦРУ официально прекратило программу убийств, многие из киллеров ушли. Некоторые из них объединились и назвали себя «чистильщиками». Эти люди не приспособлены к жизни в обществе и находятся в разладе с ним. Они «приватизировали» сами себя, чтобы можно было продолжать работать. Они предлагают свои способности любому, кто может заплатить.

Когда они приблизились к «Дуранго», Джулия вновь попыталась освободиться:

— Но я слышала, как один из них выкрикнул вашу фамилию и...

— Я тоже слышал, но это вполне могла быть уловка, чтобы сделать меня уязвимым. «Чистильщики» убивают легко и безжалостно. Все они специалисты — ремесленники — в самом фатальном смысле этого слова, и, пока они находятся в сознании, они будут хромать, ковылять и ползти на брюхе, чтобы убить. И самое главное, они обладают жаждой крови, которой я никогда не понимал.

Они добрались до «Дуранго», и Сэм отпустил ее руку. Ей казалось, что на руке должен остаться синяк, но она не хотела доставить ему удовольствие, показав, как она растирает руку.

— Если они такие профессионалы, почему они не стреляли сразу же? Почему подставились, выпрыгнув из тени? Непохоже, чтобы они собирались убивать нас!

В его голосе зазвучала жесткость.

— Ладно, но, обвиняя меня, вы забываете о другой нестыковке. Если они такие опытные люди, как они умудрились промазать первыми выстрелами с такого короткого расстояния, даже если они бежали, а мы находились на земле?

— Мне тоже хотелось бы знать это. Может быть, вы убили их без повода. Как вы могли так легко стрелять в них, не зная с уверенностью, что они хотят убить нас?

— Вам кажется это легко?

Беспокойство охватило его, он стал оглядываться вокруг, выясняя, нет ли иной опасности. Быстро открыл дверь машины.

Чувствуя себя виноватой, Джулия вспомнила, как в Лондоне она отчаянно хотела убить женщину, отнявшую жизнь матери. Прикончить ее голыми руками. Душить ее до тех пор, пока она не перестанет дышать, а лицо не станет пунцовым от боли. Ей захотелось взять обратно свое резкое обвинение, но Сэм заговорил первым: