– Не грусти, - Юля обняла приунывшего было Аля за плечи, поцеловала в лоб, - я всегда рядом. Рано или поздно вода покорится мне, и я вернусь.

– Я тоже, - со значением проговорил Четвертый. Аль вздрогнул. Выходит, не зря по академии ходили слухи, что брат собирается стать инструктором боевой подготовки. Вряд ли он обойдет своим вниманием первый курс. И тогда… пламя им всем в помощь.

– Мы наверное уже пойдем, - Шиль потянул за рукав.

– Конечно, - Юля с неохотой выпустила Совенка из объятий. Не отрываясь, смотрела, как они рассаживаются на Драго, и долго провожала взглядом крылатый силуэт, пока тот не растворился в сумраке ночи. Вроде ненадолго расстаются, а сердце все равно болит отпускать.

– Аль, выходит это правда? Его высочество собирается нас тренировать? – Шиль удобнее перехватил коробку. Подарков оказалось так много, что у Аля не хватало рук все унести самому. По большей части ему достались разные полезности для учебы – братья выбирали, следуя своему опыту, и только Юля, как всегда, плевала на необходимость, подарив игрушки и головоломки.

– Похоже на то, - согласно кивнул Аль, и все приуныли. Лучший боец академии вряд ли окажется мягким наставником, а уж для брата и вовсе ничего не пожалеет… До седьмого пота гонять станет.

– Так, мальки, хватит болтать, пламя в ноги и быстро спать по кроваткам, - темнота сгустилась двумя силуэтами - старшекурсники. Их вежливо сопроводили в корпус первогодок, убедились, что они не попались на глаза патрулю или дежурному учителю, и оставили одних.

Письмо отца ждало, мягко сияя на тумбочке около кровати. Аль сначала убрал подарки в шкаф, сходил умылся и только потом трясущимися от нервного ожидания руками вскрыл конверт.

На белой плотной бумаге под королевским вензелем было написано лишь несколько слов:

«Я отменил указ. Учись и ничего не бойся».

Аль выдохнул, ощущая, как сердце проваливается вниз, как слабеют ноги и наваливается опустошенность, а с плеч точно по камню скатывается вниз. И становится легче дышать.

«Отменил».

В него поверили. Нет больше неугодного сына, которого надо выслать из дворца. Есть Шестое высочество, будущий Столп, и Аль сделает все, чтобы оправдать доверие отца.

Сжал кулаки, выпрямился, расправляя плечи и вздергивая подбородок.

Да, он станет лучшим.

Третий тэорат. Дворец

Харт насторожился, когда на пороге кабинета возник Первый, а за его спиной мялась прекрасно знакомая девица Софрана. Третий уже подзабыл об этой проблеме. Зря. И что связывает ее со старшим братом? Ему, конечно, докладывали о том, что Лиестр проводит опыты по стабилизирующему контуру, но вот имен не называли – брат был тем еще конспиратором. А тут… Догадка Харту не понравилась, но он заставил себя встать навстречу гостям и даже улыбнуться.

– Брат, как я рад тебя видеть. Госпожа Софрана, мое почтение.

Легкий румянец на девичьих щеках, нарочитое изучение стены за его спиной, подсказали, что «проблема» решила поиграть в дипломатию. Нет, право, даже смешно. Уголек против костра. Но занятно. Нужно было все-таки отправить прыткую девицу домой, к батюшке. Однако закрутился с делами, пытаясь перебороть народное недовольство и доказать, что женщина в академии - еще не конец всему. А девица сама о себе позаботилась. И, судя по довольной роже братца, вполне успешно.

Харт знал, что у ассары появятся последовательницы. Надеялся лишь, что не так скоро и не очень много. Не угадал. Все завертелось слишком быстро. И теперь ему придется разбираться с последствиями собственной недальновидности.

– Плохо выглядишь, - заявил Первый, устраиваясь в кресле.

Харт не ответил. Лиестр любил заходить издалека, а еще в его словах следовало искать второй и третий смысл. Вот и сейчас невинный вопрос:

– Много работы, да?

Имел под собой подоплеку в виде предложения:

– А я тебе помощника нашел.

– У меня уже есть секретарь, - буркнул Харт, в упор разглядывая «помощника». Софрана не отрывала взгляд от колен, но румянец, ползущий по коже – вон уже до ушей добрался, нервно вздымающуюся грудь и зардевшийся кончик носа было непросто скрыть. Отвратительно. Не помощник, а сборник красных пятен.

– Твой секретарь вечно в полях. Его никогда нет на месте, - фыркнул Первый.

Что правда, то правда. Харт не делал различий между секретарем и помощником. А его работа во многом требовали личного присутствия. Как говорится, лучше один раз зажечь пламя, чем бесконечно о нем говорить.