– Я не знал, что у меня столь наблюдательный сын, - слабо улыбнулся король.

Его величество говорил с трудом, делая частые паузы, но отпускать руку Шестого, несмотря на просьбы целителей, не желал.

– А я говорил, отец, он еще нас удивит силой своего пламени, - Ларс, морщась, попробовал сесть. На него тут же насели двое целителей, со столь зверскими лицами, что принц сдался, лишь попросил:

– Вы мне внешность подправьте, а то сейчас вот та красотка до меня доберется, неудобно страшилой красоту встречать.

Выглядел Второй и правда жутко: волосы слиплись от крови, лицо в алых потеках, левая половина черепа – сплошная рана.

– Мне до вашей внешности, уж поверьте, дела нет, - язвительно отреагировала Софрана, держа руки на груди Фильярга. Четвертый все еще был без сознания, и на лице девушки застыла маска тревоги.

– Дожил, - простонал Ларс, подавился стоном, и целитель тут же склонился над ним, обхватив голову руками.

– Ваше высочество, - попросил, - лежите спокойно. У вас серьезная травма.

– Конечно, серьезная, - согласился принц, - такой камушек рухнул, - он попытался показать размеры, но с мучительной гримасой опустил руки. Вытянул их вдоль туловища.

Помолчал, однако заговорил снова, точно боясь молчать.

– А у меня, как назло, щит просел. Мало пламени – плохо, много – еще хуже. Охрана ушла проход делать. А мы… после усмирения точно беспомощные дети.

Задышал рвано. Лицо посерело, застывая.

– Лорд Пайлетс, - заголосил один из целителей, - у нас угасание. Срочно. Сюда.

Королевский целитель отвернулся от Восьмого Столпа, взглянул недовольно, подошел.

– Да, угасание. И это не повод паниковать. Процедуры стандартны, вам хорошо известны. Работайте, - добавляя себе под нос: - Посмотрел бы я на вас на родах ассары, паникеры.

Второго после этих слов укутал поддерживающий жизнь кокон, погружая организм в целительную кому.

Аль наблюдал за всей суетой, стоя около отца. Он впервые был к нему так близко, впервые держал за руку, и бледный, с испариной на лбу отец не выглядел королем. Просто смертельно уставшим мужчиной.

Алю всегда было сложно понять, что он к нему чувствовал. В те редкие минуты, когда видел издалека величественную фигуру, он ощущал гордость. Когда ловил мгновенья общения отца со старшими братьями – зависть. Когда слышал разговоры о том, что его отошлют на материк – страх и досаду на себя, слабого и никчемного.

И вот теперь – словно и не было тех долгих лет непонимания. В сердце, точно в ожидании этого момента, раскрывалось жившее там теплое чувство.

– Ваше величество, - рядом шевельнулся, приходя в себя, один из безмолвных, - простите, не уследили.

– Вот смотри, Альгар, - Рельгар прикрыл глаза, чтобы легче было говорить, - сегодня они вынесли нас на себе. Не просто вынесли, еще и проход новый проложили, когда в старый хлынула, заполняя лава.

Замолчал, собираясь с силами, и Аль застыл, превратившись в слух, ловя каждое слово отца. На его глазах вершилась история. Отпечатывались в ленте времени подвиги. Родные ему люди становились героями. О них потом будут рассказывать легенды. О них будут читать потомки.

– Безмолвные, не просто глаза и уши короны, они еще и плечи, которые вынесут короля, с поля боя, когда он почти проиграл.

– Вы выиграли, - запротестовал безмолвный.

– Я сказал «почти», - приподнял голову Рельгар, опуская ее со стоном обратно. Побледнел, и Аль с тревогой сжал холодную ладонь отца. Всмотрелся в заострившиеся черты. Взмолился Девятиликому, чтобы тот проявил милость.

– Никогда, - его величество говорил еле слышно, говорил лишь ему одному, и сердце Аля трепетало от гордости, - не относись легко к вулканам. Они этого не прощают. Сегодня нас спас старый проход и провал, который образовался в результате землетрясения, если бы не они… Мы не удержали бы огонь Тихони.

Отец утомленно замолчал. Молчал и Аль. А каждое слово росчерком пламени отпечатывалось в его сердце.

– Мы почти пробились, - раздалось слева. Аль повернул голову. Он не знал безмолвных в лицо. Это был первый раз, когда они пренебрегли привычной маскировкой, и Шестой с любопытством разглядывал серое от усталости лицо немолодого мужчины. Сколько тот уже рядом с отцом? Наверное, с коронации. Личная гвардия его величества не менялась годами.

– Но местами камень пришлось плавить. Воздух заканчивался быстро. И тогда… Мы рискнули, вложили все силы в уже треснувшую скалу. Вытянули до склона, и стали пускать сигнальные огни в надежде, что кто-нибудь их заметит. По нашим подсчетам мы должны были выйти рядом с убежищем, но ошиблись. Если бы не ваша наблюдательность, ваше высочество…