И потому Юля проглотила слова, которые скопились, и спросила, уже зная ответ:

– Я могу отправиться с вами?

– Ассара, – фыркнул Второй, нарисовываясь рядом и бесцеремонно обнимая за плечи, – неисправима. И своих уже двое, а Шестой все равно на первом плане.

Это было не так, но объяснять, что первых планов у нее много, и все они одинаково важны, бесполезно. Мужчины не поймут подобной «одинаковости».

– Я бы, на месте твоего мужа, глаз с тебя не спускал, – ей шутливо, с намеком, сжали плечи.

Ага. Наручники. Камера. Стража. Любимые игрушки власти.

– Вот за своей женой и присматривай, – ревниво не согласился Четвертый, поморщившись при виде рук, лежащих у Юли на плечах. Братья не соперничали за трон, но было много других вещей, которыми они не были согласны делиться. Женщины входили в их число.

– Софрана идет с вами, – возразила Юля, отвлекая братьев от дуэли взглядов. Взрослые давно, а чуть-что – перья в атакующую позицию, грудь вперед и в глазах темно-кровожадное.

Второй осознал, наконец, неуместность своего поведения. Руки убрал, но отодвигаться не стал, дразня огонь.

– Софрана, она, – Третий вдруг заморгал, отвел взгляд, и вид у него сделался страдающе виноватым, точно его обвинили во всех грехах человечества и обвинение было справедливым.

Виноватый Харт? Что-то новенькое…

– Расскажешь? Ты же ради этого момента на мне женился, – с усталой злостью проговорила, подходя к ним, Софрана. Юля пригляделась. Выглядела подруга измученной, точно последнее время сражалась с кем-то. Или с чем-то.

– Все не так, огонек, – вздохнул Харт. Извинился: – Простите, в ее положении нервничать это нормально. Как и придумывать несуществующие вещи.

Седьмая охнула. Покраснела.

– Поздравляю, – вымолвила с легкостью человека, который всех вокруг видит в розовом свете. Беременность – это счастье, и других вариантов быть не может. Точка.

Юля с поздравлениями лезть не спешила, подозревая, что между супругами не просто кошка пробежала.

Софрана непочтительно фыркнула, отошла проверить перед зеркалом, плотно ли сидит пояс.

– Ничего, брат, – попробовал утешить Фильярг, провожая родственницу прищуренным взглядом, – ты справишься.

Ага, – со злорадством подумала Юля, – целое государство держит под контролем, а со своей женой совладать не может. Сапожник, как говорится, без сапог.

– Дай помогу, – дернула на себя непослушный кончик пояса, вставила его в зажим.

Софрана не возражала, принявшись нервными движениями убирать волосы. За последнее время они отрасли, и она заплетала их в сложную косу, ведь директриса должна выглядеть идеально, подавая ученицам пример.

– Стой, не дергайся.

У Юли от волнения и самой подрагивали пальцы, но с плетением – благо на дочери натренировалась, она справлялась гораздо лучше.

– Почему не рассказала? – спросила тихо.

– Да, что там рассказывать, – отмахнулась Софрана, – дар редкий. Я и не думала, что смогу его применить на практике. Поглотитель огня, – выдохнула с гримасой, спросила со злостью: – И что мне поглощать? Пламя у тех, кто его перебрал? Пусть с этими пьянчужками целители разбираются. А тут, – дернула плечом, – пробуждение. Он… заявился прямо посреди урока. Сказал, что мой долг перед короной. Смотрел в тот момент так, словно я не жена, – Софрана все-таки всхлипнула, прикусила губу, сдерживая слезы, – а нужный государству предмет. Уверена, он и женился на мне, потому что я могла принести пользу короне.

Третий не мог не оценить выгоды брака, но Юля успела узнать его довольно хорошо, чтобы понимать – границы жертвенности существовали даже у него. И вряд ли он женился только лишь из-за редкого дара. Однако сейчас… Тащить с собой беременную женщину и ребенка. Вот этого она понять и одобрить не могла.

Но лесом собственные сомнения. У нее подруга идет, можно сказать, на передовую. И ей важна поддержка.

– Он тебя любит. Это очевидно.

Только корону он тоже любит. В этом-то и проблема.

– Ты же знаешь, какой он. Все ради государства. Не жалея себя. Но, уверена, он не подвергнет тебя риску.

– Он и не собирался, – с яростью вымолвила Софрана, – сказал, чтобы я ждала их здесь, пытался заманить твоим мартини – как будто мне можно алкоголь?! Но я сама выдвинула условие: либо буду рядом, либо он ищет другую жену и другого поглотителя. Понимаешь, – повернулась, выдирая незаплетенную косу из Юлиных рук и принимая вид профессора на лекции, – опаснее всего первые часы после усмирения. Им придется работать с огромными потоками. Будет столько силы, что круг может не справиться. Я, – запнулась, потрясла головой, – специально изучала этот момент. Чем ближе к вулкану, тем нестабильнее порталы. Пока они доберутся на вальшгасах обратно, это такая нагрузка на внутренние каналы. Они же выгорят, а восстановление займет годы. Так что, – решительно вздернула вверх подбородок, – если я нужный для государства предмет, то буду приносить пользу по полной.