Захотелось спрятаться, чтоб меня никто не видел и не замечал. Я даже предприняла еще одну попытку подняться, и уже рассматривала шансы отсидеться под лестницей, а потом сбежать домой, но тут из-за двери выглянул Рокаст, одной рукой подхватил меня и буквально втащил в квартиру, захлопнув за нами дверь. Довольно бесцеремонно, крепко держа за локоть, меня доставили на кухню, где почти швырнули на стул возле стола.

Рокаст встал передо мной и, сложив руки на груди, сверху вниз зло посмотрел на меня. Я сжалась на стуле и жалобно спросила:

— Что с Олей?

Голос не слушался, от волнения кружилась голова. Рокаст ничего не успел ответить, в кухню вошел Ольгерд и тоже остановился передо мной. Убивать будет? Ну и пусть! Я бы на его месте тоже убила бы! Слёзы потекли сами. По его лицу, попыталась догадаться, что с подругой, но Ольгерд не выглядел огорченным или обеспокоенным, скорее — слегка удивленным. Я попыталась встать.

— Сядь! — Ольгерд выпрямился. Я с жадностью вглядывалась в его лицо пытаясь догадаться что с подругой, но Ольгерд не выглядел огорченным или обеспокоенным. Скорее — слегка удивленным. Тут из-за его широкой спины выглянула Олька, живая и, кажется невредимая. Растолкав мужчин, подруга бросилась ко мне.

— Папа? Катька? Что тут происходит?

— Оленька… — только и смогла прошептать я, меня затрясло, а из глаз хлынули слезы, и вот я уже сижу, размазывая их руками по лицу, и глупо хлюпаю носом, скрючившись на стуле.

— Катюшь, ты чего? Не плачь! Ты чего, тебя обидели? — она строго посмотрела на отца, — Ты ее совсем напугал!

Грозно оглядевшись, она присела рядом, обняла меня за плечи и попыталась заглянуть в глаза. А я вцепилась в неё как клещ и попыталась улыбнуться, хотя слёзы продолжали литься в три ручья.

— Там Дар, а Евгеша… он ее чем-то… — горло сдавили рыдания, — а ты лежала… Господи, я так испугалась! — из меня вылетали бессвязные фразы, на большее я была не способна.

— Ну что, ты Катенька! Успокойся!

На глаза попался стакан воды, протянутый Леа. Я вцепилась в него, и с трудом отпила пахнущую травами жидкость. Это было не просто, зубы стучали о стакан, и часть воды выплеснулась мне на брюки. Тем временем Рокаст что-то налил в другой стакан и протянул его Оле.

— Пейте — приказали нам, — и рассказывайте что произошло.

Олька залпом выпила протянутую жидкость и, покрутив стакан в руках, пожала плечами. Потом нахмурилась, выпрямившись на стуле:

— Да вроде ничего не произошло. Ну… то есть я ничего не помню. Мы попрощались с ребятами и вошли в подъезд. Дверь закрылась, стало очень темно, и… — она дернула плечом, — как-то душно. Я хотела взять тебя за руку, но у меня закружилась голова и всё. А потом я уже здесь оказалась. Вот в общем-то и всё, больше — ничего.

Она посмотрела на нас виновато и поставила стакан на стол. Я резко вдохнула, наверно в воде было успокоительное, и так что я

почти спокойно начала рассказ:

— Это снова был Дар. Я… — запнулась на секунду, сомневаясь, нужно ли рассказывать про амулет, но решила не скрывать, — он забрал у меня подвеску, камушек. Сказал, что она его. Я в снегу её нашла, вечером возле кустов. Не знаю, откуда она там взялась… может он потерял во время драки, или позже. Я правда, не знала, что это его! Думала — бижутерия. Забрал и сказал, что прощает, что не хочет проблем… а тут Евгеша!

— Ну-ка ещё раз и подробнее — в дверях показался злой Савр, и мне снова захотелось спрятаться

— А что с Евгенией Викторовной?

— Я сделал все необходимое, она спит. Нужно понять, что произошло, так что — не тяни время. — велел он.

Я сникла, если бы я сразу показала подвеску стражам! Какая же я дура! Опустив глаза в пол, снова забубнила свой рассказ. Правда про то, как мир начал светиться в темноте, про странные действия Дара с накопителем и свет от моего кулона рассказывать желания не было. Не потому что забыла от волнения, нет! Его «Вкус-с-сно» до сих пор стояло в ушах. Просто не захотела. А вот про молнии, огонь и про странную, живую Тьму, вырвавшую искры из груди Евгени умолчать не решилась, мне показалось это очень важным. Когда я закончила, в кухне повисла тишина.

С тревогой я ожидала решения Савра. Опустив глаза, вспомнила, что еще кое о чем умолчала. А именно о том, как сама пыталась "съесть" искорки, и чем всё закончилось, и уверила себя, что незачем об этом вспоминать. Вины за собой я не чувствовала — если бы не я, искры просто пропали бы. То, что я их впитала знать никому не обязательно, со мной ведь всё хорошо! И не сказать, что я плохо себя чувствую после этого… пока, во всяком случае.

— Евгени действительно была атакована темной магией… — задумчиво произнес Савр. Я решилась посмотреть на стража. — Раз ты это поняла, то получается, ты видела магические потоки заклинания? Ты различаешь их? — негромко и словно сомневаясь в правдивости моих слов, поинтересовался он.