Мы с Ольгой послушно кивнули и направились вон из лаборатории. Но на пороге оглянулись попрощаться:

— До свидания, Даквуст! Спасибо! — поблагодарила Оля.

— До свидания, Даквуст! Ты самый удивительный! — добавила я.

— Я буду рад видеть вас, девочки. Отозвался Даквуст.

Леа, выйдя за дверь, добавил:

— Это очень хорошо, что вы ему понравились. Он вас принял, теперь Евгении будет меньше фырчать, а Даквуст, если очень нужно поможет с заданиями. Но меня сейчас больше всего интересует, что же случилось возле дома. Ты позволишь, мне увидеть, как всё произошло?

— Да, но как? Я же не могу взять и отдать тебе свою голову. — улыбнулась я парню и почесала царапину на шее. В его голосе звучало искреннее беспокойство, и, в отличии от остальных мужчин, он не пытался ни обидеть меня, ни посмеяться. Как он может он сможет увидеть всё моими глазами?

— Если ты не возражаешь, то пойдем, тебе лучше присесть.

Я пожала плечами, мне ж не жалко! Брюнет отвел нас на кухню, где и усадил меня на стул. Вытащил из-под рубашки свой странный амулет в центре которого находился ярко-голубой камень в оправе из золотистых пластин переплетенных серебряной и золотой проволокой, Пластины были украшены вязью то ли узоров, то ли письменами, а камень сиял как небольшая звезда, играя тысячами искр на своих гранях, так что глаз не оторвать! Леатар закатал рукава рубашки и мягко коснулся моих висков своими горячими пальцами.

— Смотри мне в глаза и просто вспомни двор, вы стоите с Ольгой, вот замечаешь его…

Я посмотрела в чёрные глаза. Какие у него густые ресницы, золотистые искры-огоньки, я как раз хотела их рассмотреть поближе, они такие красивые пляшут в его тёмных глазах, но нужно вспомнить того парня. Только надо обработать царапину, а то она щиплет. Дар, он сказал, что его зовут Дар. Сначала милый, но такой странный. Хотел познакомиться, и Ольга готова была пригласить его к себе. Какой ужас! Если бы не кот! Как он его отделал! Перед глазами всплыло его перекошенное от ярости лицо и моё бегство.

Огоньки налетели на меня и закружились в хороводе, увлекая меня за собой всё выше и выше. Внезапно темнота отступила, унеся за собой огни. Передо мной прямо на полу сидит Леатар и держит за руку, а над ним грозно нависает Константин и что-то выговаривает парню. Но я ничего не слышу, в ушах у меня шумит, голова — словно ватой набита, пытаюсь вырвать руку из пальцев парня, но сил нет. Ничего не понимаю, мне дурно так, что еще немного и меня прямо сейчас вырвет и я опозорюсь перед мужчинами. Я нахожу глазами испуганную Ольку, она стоит в дверях, придерживаясь за косяк, и смотрит на меня.

— Мне надо в туалет, — голос хриплый раздирает горло. Я хватаюсь рукой за горло, задеваю царапину оставленную веником и чувствую вздувшуюся кожу под пальцами. Что это? Поднимаюсь, чтобы выйти с кухни, но пол вдруг делает резкий бросок прямо на меня, и я оказываюсь совсем близко к нему. Я что, упала? Но мне не больно, просто как-то не очень удобно. Меня поднимают, я вижу подбородок брюнета и его сжатые губы. Это что, я на него сейчас свалилась? Сквозь шум в голове начинают пробиваться голоса:

— Евгени, посмотри! Что это у неё на шее? Кажется я ее задел травой, что они принесли!

— Черт, Леа! Это же гуарта!

Утыкаюсь носом в его грудь, меня окутывает тёплым облаком, да, так лучше. Но это ненадолго, через мгновение он опускает меня на диванчик в углу. Но я не хочу лежать! Мне нужно в туалет! К горлу прижимается что-то прохладное, становится легче… кажется тошнота отступает… Я закрыла глаза.

— Я же уже сказал Константину, что должен был понять, было ли нападение случайным! Я же не мог предложить это Ольге! А Катерина человечка… Хорошо, что она задержалась…

— Леа! Я, конечно, всё понимаю, но как ты мог? Ты должен был позвать нас и всё проверить. Хорошо, что у Ольги хватило ума закричать, и Константин разорвал вашу связь. А если бы девушка погибла? — это голос Евгении Викторовны.

Я могла погибнуть и Евгеша за меня волновалась? Что за чушь! Это точно сон. Я открыла глаза и попробовала приподняться, покрутила головой — вроде нормально.

— Кать, ты как? Я очень испугалась… — Оля сидит рядом и держит меня за руку, из-за её спины на меня сморят встревоженные дед Костя и Евгения Викторовна, а ещё дальше собрались все остальные. Причём, если Савр и Рокаст излучают лёгкое беспокойство, то Леатар выглядит каким-то взъерошенным.

— Прости, это все из-за той травы, я не хотел.

Я села и постаралась всех успокоить:

— Вроде всё в порядке. Не знаю, что это на меня нашло. А что не так с этой травой?

— Её частицы попали в царапину и при считывании твоя магическая энергия потекла ко мне и я сорвался, — парень опустил глаза, — магия землян отличается от нашей…

— Может, полежишь немного? — перебила его Евгени, — Всё ж не стоит так резко подниматься после обморока.

Предложение Евгеши ввело меня в замешательство. Я не привыкла болеть, и тем более не привыкла к тому, что вокруг меня все бегают и проявляют беспокойство по этому поводу. И не хочу я строить из себя кисейную барышню, в обмороки я тоже не падаю. Это случилось впервые, и… сейчас-то я чувствую себя хорошо! Осторожно бросила взгляд на часы, десять. Десять??? Ёжики зелёные, мать меня убьёт!