– Жень, как я и говорил всё нормально, твоя София пройдет свидетелем по делу и ей ничего серьёзного не грозит.

– Чем именно она рискует?

– Максимум условка на пару лет и то это максимум, по большинству дел прошёл срок давности, ты заявление не подавал, а учитывая помощь следствию и условку скорее всего не дадут.

– Это точно?

– Ну когда я тебя обманывал?

– Спасибо Виктор Романович.

Он качает головой.

– Сколько мне ещё раз говорить, что для вас с Владом я просто Виктор. Вы мне как сыновья.

– Спасибо Виктор.

Встаю и обнимаю мужчину.

– Так то лучше.

– Что нам теперь нужно сделать?

– Привози Софию, она пишет заявление и я похлопочу, что через час уже этого Вартана схватят и посадят в камеру.

Это просто замечательная новость, наконец-то моя девочка будет спокойна.

– Хорошо. Тогда я за ней сейчас же поеду, завтра будем в городе.

– Договорились.

Иду к двери и поворачиваюсь, чтобы попрощаться, но у Виктора звонит телефон и мне приходиться задержаться.

– Слушаю… Когда?.... Смотри не упусти их!.... Если что-то произойдет, то шкуру спущу…

Бросает телефон на стол и глубоко вздыхает.

– Проблемы?

Почему-то сердце стало биться чаще и непонятная тревога поселилась в душе.

– Звонил мой человек, который был в Первомайском.

Я сразу понимаю, что произошло именно то, чего я боялся и поэтому попросил отправить кого-нибудь присмотреть за Софией.

– Где она?

– Везут по дороге в Москву, не переживай их не упустят, я уверен в своём сотруднике.

Как бы я не доверял Виктору Романовичу, но я переживаю за свою женщину и ничего с этим поделать, мне нужно быть рядом, я чувствую, что именно я смогу помочь ей.

– Что будет дальше? Мы же не можем просто сидеть и ждать!?

У меня все внутри сжимается от страха за мою девочку.

– Я разве сказал, что мы будем ждать? Сейчас соберу людей и мы поедем на встречу, на одном из поворотов устроим облаву.

– Тогда поехали!

Мы выходим из кабинета, я иду сразу к машине и жду, когда придет Виктор. Ожидание убивает, время как-будто остановилось и не движется. Все мои мысли рядом с любимой, хочется оказаться рядом, уберечь. Но это пока не возможно, поэтому только и остаётся, как сходить с ума.

– Они едут в Москву, так что встретим их на въезде.

Виктор Романович садится за руль, я приземляюсь рядом.

– Всё готово?

– Да. Едем.

Машина выезжает с парковки и сразу едем в сторону выезда из города. Виктор видит моё состояние и пытается отвлечь.

– Значит у тебя есть сын?

От упоминания о сыне, на лице сразу появляется улыбка.

– Есть, скоро год будет.

– Большой парень. Как зовут?

– Витя.

Виктор смеется.

– В честь меня назвали?

– Извини, но имя жена давала, поэтому это совпадение.

– Всё равно приятно.

Остальную часть пути едем молча, Виктору постоянно звонят, докладывают обстановку. Когда мы подъезжает к месту, то мои нервы уже на приделе. Телефон разрывается от звонков Василисы и я знаю, что она мне скажет. Поэтому звоню Владу и прошу поехать домой и успокоить жену.

– Всё по плану, они здесь будут минут через пятнадцать, двадцать, несколько патрульных машин стоят на первом перекрёстке и как только они его проедут окажутся в ловушке.

Докладывает мне обстановку Виктор. Вроде всё под контролем, но я то знаю, что всё может измениться в любую секунду.

– А вдруг они что-то с ней сделают, вдруг…

– Быстро взял себя в руки!

Пятнадцать минут кажутся вечностью и когда я вижу машину, которую нам описали выскакиваю из машины. Дальше происходит просто ужас.

За рулем сидит какая-то девушка и только в голове проскальзывает мысль, что это не она и мы ошиблись, как машина резко сдаёт назад и врезается задом в одну из патрульных машин. Деваться им некуда и задняя дверь открывается из неё выходит мужчина Кавказской национальности с пистолетом в руке, а затем я вижу, как это недоразумение вытаскивает за волосы мою женщину. Срываюсь с места и быстро оказываюсь в нескольких метрах от них.

– Отпусти её!

Это недоразумение, по другому я не могу назвать его, скалится и начинает говорить.

– А это твой ёбарь я так понимаю.

Пистолет приставлен к голове Софии и я боюсь сделать неверный шаг.

– Отошёл!

Делаю несколько шагов назад.

– Ну что птичка, грохнуть тебя?

Моя девочка морщится, понимаю, что ей больно. Ярость накрывает меня, я готов разорвать его, за каждую слезинку любимой.

– Ты же видишь, что тебе не уйти. Тебя поймают.