– Вернется, если заблокировать его кредитку. Я смогу это сделать. Правда, мы всё равно не знаем, когда он явится.

Мэтт задумался:

– Айвори знает. Он наверняка будет... просто знать.

***

План был безумным, поэтому Мэтт несказанно удивился, что он сработал.

Хотя вряд ли когда-то предполагал, что Даниэль будет лежать привязанным к собственной кровати и разъяренно шипеть на него.

Вообще-то выглядело дико, и в любой другой момент Мэтт наверняка пришел бы в ужас. Но за нынешний день его картина мира явно сместилась до такой степени, что происходящее уже казалось условно «нормальным».

Всё сработало именно так, как задумали: без денег лоа явился в квартиру Даниэля, где тот предусмотрительно хранил наличку. Мэтт не мог придумать, зачем это брату, но Роберт заявил, что сам говорил так делать, и Дан точно последовал совету.

Айвори на звонок отреагировал удивительно спокойно, и Мэтту даже не пришлось ничего объяснять.

– Я знаю, - лаконично сказал Айвори.
– Он придет через два часа.

Айвори вызвался помочь, и эта помощь оказалась очень кстати. Мэтт предполагал, что они побеседуют с лоа в теле Даниэля, усыпят его бдительность, а потом просто напоят снотворным.

– Мы не будем рисковать, - возразил Роберт.
– Он может сразу сбежать или не выпить.

После Мэтт вообразил что-то в духе голливудских фильмов, наброситься со всех сторон, тряпку с хлороформом к лицу. Оказалось, всё гораздо проще: у отца был заговоренный сонный порошок.

– Тело же человеческое.

Так что лоа не дали и шанса. Стоило ему войти в квартиру Даниэля, с трех сторон на него дунули сонным порошком, так что оставалось только перенести в машину Роберта, а позже в дом. Это отец предложил привязать лоа к кровати и таким образом провести ритуал.

Сломался он как раз после этого. Пробормотал что-то вроде «я не могу» и вышел из комнаты.

Тогда и Мэтт наконец-то выдохнул и отпустил застрявшую в голове мысль, как хорошо, что у него сохранился ключ от квартиры Даниэля.

В комнате было тихо. На стене висело школьное расписание, которое Дан почему-то так и не снял, на верхней полке теснились мягкие игрушки из детства, а всё остальное пряталось в шкафах. На рабочем столе лежала книга Клэр Эш и закрытый ноутбук. Интересно, Даниэль успел хоть что-то на нем сделать?

Айвори устроился у окна, открыл его, чтобы покурить, хотя при этом хрипловато кашлял.

– Напоминает семинарию, - неожиданно сказал он.

Мэтт изогнул бровь и глянул на привязанные руки и ноги лоа:

– Вы там БДСМ занимались?

– О. Нет, конечно. Но мы говорили о смерти и со всей подростковой пафосностью делились последней воле и строчили завещания на тетрадных листах.

– И что... что говорил Дан?

Айвори неожиданно тепло улыбнулся и махнул рукой, из-за чего пепел сигареты упал на подоконник.

– В итоге мы сошлись на том, что всё это чушь собачья, и нам будет совершенно плевать после смерти.

Мэтт смотрел на лоа с лицом Даниэля. Тот начинал просыпаться, пошевелился, но глаза еще не открыл, не пришел в себя. Он выглядел как Даниэль. Пока не было других жестов и мимики, иных слов, казалось, что это Даниэль, которого зачем-то связали. Какая-то чудовищная ошибка.

Или Мэтту всё привиделось. Может, брат неудачно подшутил над ним? Ну, или сейчас волшебным образом всё вернется на круги своя, и глаза откроет уже настоящий Даниэль. Он же не мог, ну, правда исчезнуть? Это же не происходит... вот так?

Хотя Мэтт помнил внезапного окровавленного призрака. Именно так и происходит. Всегда неожиданно и без предупреждения.

Дверь скрипнула, и внутрь проскользнула тетя Вивьен. Она покосилась на Даниэля и подошла к Мэтту.

– Мэри с Амалией делят кухню и не сходятся примерно во всем, кроме того, что не стоит пускать сюда Ли.

Ответить Мэтт не успел, потому что Даниэль открыл глаза и поморгал, совсем как брат. В груди Мэтта даже екнуло: ну вот, Даниэль вернулся. Но потом тот дернул руками и ногами, понял, что связан:

– Какого черта?

Он зашипел, будто потревоженное змеиное гнездо. С трудом можно было представить подобный звук из человеческого горла - уж точно не от Даниэля. Мэтта снова будто окатило ледяной водой: уже не брат. В этом существе даже от человека мало осталось.

Тетя Вивьен, до этого явно пытавшаяся храбриться, во все глаза уставилась на мечущегося в путах лоа. Тот шипел проклятия, ругался и бился, желая вырваться.

– Что делает отец?
– сухо спросил Мэтт у тети.

– Он... Роберт у Бернарда. Готовят ритуал.