Я не знаю, что на меня нашло, но я поплыл на Василиск, и ударил её в туловище. Удар отразился об её металлическое тело, и вдруг я понял, что удар совершил именно тем кулаком, что был сломан.

Я закричал. Мне было невыносимо больно. Едва заросшие раны раскрылись с неожиданной силой. Кость, которая пыталась восстановиться, теперь был повреждена ещё сильнее. А на Василиск не было и тени боли.

– Моркер, приведи его в порядок. Но руны не используй. Не заслужил, хоть живым он мне всё ещё нужен.

Василиск мрачно отплыла от меня. Моркер, что и сама находилась в состоянии шока, едва ли пыталась привести меня в чувства. Гнев снова наполнил меня до краев, и начал перекрывать боль. Но я всё равно потерпел поражение, и постыдно уплыл. Моркер поплыла за мной.

Запись 6. Утопия

– Ты помнишь меня? – переспросил я у Моркер, когда мы вернулись к ней в лечебницу. Она начала перевязывать мне руку.

– Не помнить… – дрожащим голосом ответила она. Она была напугана.

– Случилось что-то плохое. Я начал умирать наяву от укусов нимф, которых вы зовете троглоделлиями. А когда понял, что меня уже настигла смерть, внезапно услышал твой голос, приводящий меня в чувства. Когда я проснулся, то весь тот ужас, что я испытывал во время того, как меня пожирали живьем… он пропал. Будто всё это действительно происходило во сне. Ты мне поверишь?

Моркер задумалась, но все равно была насторожена.

– Почему ты обвинять Василиск? Что Василиск сделать?

– В этом и проблема. Я не знаю, что со мной произошло. А она знает, и я намерен докопаться до сути.

– Тебе доверять? Можно?

– Нужно.

Она закончила перевязывать мой раскрывшийся перелом, и посмотрела мне в глаза. Её глаза были такими же черными, какова была вся абиссальная зона.

– Василиск… марры… Василиск не марра.

– Это я знаю. Об этом она мне сама всё рассказала.

– Что? Василиск рассказать о себе тебе?

– Да, так уж вышло что… в моем сне… она открылась мне о какой-то тайне своего прошлого. Я не слушал её, ведь был погружен в свои размышления. Это было ошибкой, ведь она поняла, что мне не интересен её рассказ. Она говорила и о том, что у неё есть для меня какое-то дело. Но в чем заключается это «дело», я так и не узнал. Потому что она меня выгнала.

– Что Василиск рассказывать? Прошлое…

Я дважды подумал, стоит ли раскрывать секреты Василиск, и решил всё-таки о них рассказать. Я рассказал всё, что думал и думаю о Василиск, о её предназначении, о её прошлом, о том, кто она такая, и почему продолжает защищать изначальное существо. Правда тему зараженного изначального существа раскрывать не стал. Мало ли.

Моркер слушала меня с интересом, но с какого-то момента лицо её стало пугливым, боязливым, и каким-то неестественно грустным.

– Василиск мать Моркер. Василиск научила Моркер использовать обереги, руны… Научить лечить марры… Научить жить как знахарь… И теперь Моркер узнавать о твоих словах. Моркер расстроена, очень…

Возможно о чем-то стоило и промолчать. Но в тот момент мне самому хотелось выговориться.

– Скажи, а уже бывали такие случаи, похожие на мой? Когда марра просыпается от кошмара, где её пожирают троглоделлии.

– Много было. Много есть. Такие кошмары можно лечиться, но Моркер не лечить.

– От них можно избавиться? Я не думаю, что это был последний раз, когда я просыпаюсь здесь, а ты меня не помнишь. К тому же…

– Нельзя, нет. Нельзя лечиться. Моркер не лечит такие.

– Но почему?

Моркер продолжала смотреть мне в глаза.

– Это не кошмар, марра поверхностные воды. Это явь. Это правда. Не знать, как сказать.

– В каком смысле? Как это понимать?

– Василиск помогает маррам забыть свои прошлые. Терзания прошлые. Когда тебе плохо Василиск дарит тебе такой сон. Он вещий, он настоящий.

Я ожидал, что Моркер продолжит свои слова, но она начала заниматься сбором моллюсков со стен пещеры. Теперь я понял, почему глубоководные марры такие отчужденные. Им просто стирают прошлую память, оставляя на её месте пустое место.

Я тронул её за плечо, и развернул к себе.

– Ты должна меня послушать, Моркер. Мне нужно выбраться отсюда. Выбраться для того, чтобы узнать, какова была моя прошлая жизнь, когда я ещё знал, кем была Жрица Нэро. Я предпочту остаться в своем прошлом, но на поверхности, нежели чем жить в будущем, но в этих темных водах.