– Да, такой, строгий, – всё еще пытаясь вспомнить, качнул головой Малыгин, – не старый вроде, но какой-то тяжелый…

– Так это папин знакомый, – наконец поняла о ком речь Таня, – они с начальником охраны своим как раз его ждали. Он меня хотел проводить до улицы, но зашел этот Олег Михайлович и…

– Как!? – невежливо перебил свою девушку Леха, – Олег? Да?

– Да, – Таня недовольно пожала плечами, – папа сказал, добрый вечер, Олег Михайлович…

– Я вспомнил! – Леха просиял, – это ж замполит с Димкиной фотографии!

– С какой фотографии? – Татьяна не понимала Лехиной эмоциональности, – Леша, ты объясни, что происходит?

– Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня сосед есть по комнате? Дима Харлам?

– Конечно, помню, – Таня кивнула, – у него какие-то, ты говорил, проблемы сейчас с милицией или что-то такое…

– Да, да, – Леха, что-то вспомнив, на секунду завис, – а ты сказала, что этот Олег Михайлович из ФСБ?

– Да, какой-то папин знакомый… – уже несколько раздраженно ответила девушка, – что случилось-то можешь сказать?

Леха лихорадочно соображал. Этот загадочный Олег Михайлович служил с Харламом. Причем, судя по фото и подписи на обороте, их отношения были дружескими. Сейчас он какой-то чин из ФСБ, явно непростой. С простым начальник из РАО ЕЭС не стал бы встречаться в одном из самых дорогих ресторанов Питера.

Этот Олег Южанов, Леха вспомнил фамилию, может помочь Харламу! ФСБ это ж круче чем все менты вместе взятые!

Малыгин дернулся в сторону ресторана, на мгновение забыв о своей девушке, но осекся и повернулся к ней.

– Тань, – он взял её за плечи, – понимаешь, этот эфэсбэшник служил с моим другом, Димой Харламом, которого сейчас подставили и закрыли! И они были в армии друзьями! Он может ему помочь! От Димона сейчас все отвернулись, а я знаю, как было дело, и кто его подставил, но в Вологде никто слушать не хочет. Трава даже из охраны ночника уволил, я бы…

– Что ты бы? – Таня нахмурилась и, аккуратно поведя плечами, выскользнула из его объятий, – хочешь сейчас подойти к моему отцу и его товарищу, представиться и рассказать эту тюремную историю?

– Ну да… – растерянно протянул Леха, – просто, если они вместе воевали, то может…

– Наверное, может, – Таня взяла Леху за руки, – только вот если отец узнает, что я общаюсь с парнем, чьи друзья в тюрьме сидят, то, думаю, на этом наши отношения и закончатся.

– Погоди, Тань, – оторопел Малыгин, – это ж серьёзно всё. Его же по беспределу закрыли, как же я…

– Ты, Леша, к кому приехал? – потянула она его в сторону метро, – ко мне? Или в совет по правам человека? Пойми, ничего из этого хорошего не выйдет. У отца все менты или чекисты, типа, как на зарплате. Он им помогает, они ему… Там не разберешься, ещё и авторитеты бандитские периодически всплывают. Все доят его, доят… Я не хочу, чтобы он ещё и из-за меня в переживаниях потерялся. Пойми правильно, Леша. Поехали ко мне уже…

Она притянула Леху к себе и обожгла губами. Забывшись в возбуждении, тот вжал её тело в себя и ответил со всей жеребячьей запальчивостью. Потом вспомнив, что находится в общественном месте, отпрянул и смущенно огляделся. Поток людей отекал их пару, никому до них не было дела. Никому ни до кого не было дела. Таня пошла к метро, её спортивная фигура в коротком пуховике и обтягивающих джинсах, отдаляясь, туманила сознание, вызывая мощнейший тестостероновый прилив.

Леха, секунду поколебавшись и кинув взгляд на желтый фасад здания ресторана, бросился догонять ту, ради которой приехал. Чью близость он ждал, а точнее, выражаясь литературно, вожделел долгие месяцы. Ту, из-за которой он дрался и побеждал. Из-за которой не брезговал работать вышибалой и готов был бросить всё на свете.

Но только не Харлама в вонючей камере вологодского централа.

– Тань, прости меня! – догнав девушку, Леха схватил ее за руку, – но я не могу его кинуть, как это сделали все! Он друг мой! Он пацан настоящий, он…

– Леша, ты мне всегда казался на порядок умнее всех этих гопников, – сухо ответила Таня, – ты этим от них и отличаешься, поэтому я тебя и выбрала! А ты заладил «пацаны, пацаны»!

Она сошла с тротуара под свет, падающий из широких панорамных окон бистро «Сабвэй», вытащила из сумки блокнот и ручку.

– Вот здесь адрес моей квартиры, это около Сосновского лесопарка, – черкнув в блокноте, она вырвала листок, – я буду тебя там ждать. А ты иди, решай свои вопросы. Только знай, если отец узнает, что мы встречаемся или как это у вас, пацанов, называется, то на этом всё и закончится. Папа отправит меня учиться в какую-нибудь Голландию, а ты найдешь себе девушку в Вологде. Попонятнее и попроще. Пока!

Последнее слово вырвалось с еле слышным всхлипом и Таня, быстро растворившись в толпе, ушла от, вкопано вставшего, Малыгина.