Я включила свет на крыльце и направилась на кухню за стаканом воды, прежде чем отправиться прямо в свою спальню. Амелия и Джиллиан, вероятно, остановились в доме, который Пол и Мендес делили с Люком, но все еще оставался шанс, что они вернутся домой сегодня вечером. И если бы они это сделали, я бы точно притворилась спящей.

Затем я поднялась наверх, вытащив телефон, чтобы оценить степень ущерба, нанесенного моей личной жизни. Неудивительно, что у меня было три пропущенных звонка и пятнадцать новых сообщений. У меня уже было довольно хорошее представление о том, о чем они говорили, и мне не хотелось вступать в дискуссию о Чейзе, моей личной жизни или любой их комбинации. Вместо этого я открывала каждое сообщение, не просматривая его содержание, а затем оставлял их все для чтения, чтобы все знали, что я еще жива.

Не то чтобы они беспокоились о моей безопасности.

Это была лояльность.

На следующее утро я сидела на острове, ела тарелку клубничных мюсли с молоком и занималась своими делами, когда попал в засаду. Джиллиан и Амелия спускались по лестнице в тандеме, как будто наверху обдумывали военную стратегию. Они зашли на кухню, сверля меня буравящими глазами и кружась, как акулы.

Мой желудок сжался, аппетит пропал. Джиллиан остановилась и прислонилась к стойке лицом ко мне. Амелия продолжала нервно ходить кругами по кафельному полу. Их наряды даже согласовывались. Оба были одеты в черные свитера и темные джинсы. Независимо от того, был ли выбор одежды преднамеренным или нет, это явно было прямым вмешательством.

Джиллиан была всего пять-три и сто фунтов промокшей насквозь, а Амелия была ненамного больше, но эффект от их сочетания был странно пугающим.

— Картер, Би? — Амелия отчаянно жестикулировала, ее идеально изогнутые брови сошлись вместе. — Что происходит в мире?

Я оторвала взгляд от полупустой миски и опустила ложку в розовое молоко.

— Мы друзья, — сказала я. — Это все.

Джиллиан сморщила нос. — Почему?

Раздражение кипело в глубине моего желудка, горькое и жгучее. Не то чтобы я вдруг стала президентом фан-клуба Чейза Картера, но ее снисходительный тон меня сильно задел.

Особенно, когда все они постоянно целовали Люка в задницу.

Особенно когда она почти не разговаривала со мной всю неделю.

— Почему бы и нет? — Я хлебнула свой кофе, намеренно вызывая раздражение.

Амелия быстро заморгала, как пулемет недоверия.

— Но ты ненавидишь его. Мы ненавидим его.

— И раньше мне нравился Люк. Забавно, как все меняется, да?

— Я… — Она запнулась.

Белые Apple Watch Джилл завибрировали, и она, нахмурившись, посмотрела вниз.

— Я должна взять это.

Она бросилась обратно наверх, подпрыгивая в хвосте, когда шла по ковровым ступеням по две за раз.

Что-то было не так.

— Она ссорится с Мендесом? — спросила я Амелию.

Джилл и Мендес встречались больше года, но с самого начала их отношения были нестабильными. Они оба были безумно ревнивы и склонны к токсичному поведению, такому как флирт с другими людьми и призраки друг друга. Весной они пережили особенно бурный период, когда каждые выходные дрались, сопровождаясь драматическими потасовками, хлопаньем дверьми и зависанием телефона. С ее стороны было много пропитанных алкоголем слез. А иногда и его. Но в последнее время с ними все было более стабильно. Немного.

Что-то мелькнуло на лице Амелии, чего я не совсем уловила.

— Э, нет. Они в порядке. Я думаю, это было связано с работой.

В девять часов воскресенья? Джиллиан работала в бутике купальных костюмов, и они не открывались до полудня. Кроме того, она была продавцом, а не менеджером. Это не складывалось.

— Хватит менять тему. — Амелия достала из буфета черную кружку и наполнила ее кофе из кофейника, который я сварила ранее. — Серьезно, Би. Чейз Картер? Мне нужно беспокоиться о тебе?

— Нет, я в порядке, — весело сказала я.

Я чувствовала себя довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Ранее на этой неделе Зара рассказала мне об одном трюке, которому ее научил старый психотерапевт. Представьте человека, который вас обидел, в подгузниках — потому что так себя ведут только младенцы или маленькие дети, или что-то в этом роде. Признаюсь, я была настроена скептически, это звучало глупо, не говоря уже о том, что это немного странно. Но я попробовала это с Люком, и на самом деле это сработало.

Он был мужчиной-ребенком.

Несмотря на то, каким ужасным образом это произошло, я начала думать, что мне лучше. С моих плеч свалился огромный груз. Не надо больше ходить по яичной скорлупе, больше не пытаться угодить ему и, может быть, самое главное, больше не беспокоиться о том, что он делает за моей спиной.

Быть привязанным к кому-то — не то же самое, что любить его, но раньше я этого не понимала. Это не значит, что с последствиями разрыва было легко справиться. Мой круг общения вокруг меня рушился, и у меня было предчувствие, что Люк со своими друзьями оказывает давление, чтобы ускорить разрушение.