Раненый солдат орал не переставая. Затем послышался чей-то басовитый голос. Мелькнула молния. Крики затихли.

Малазанцы окружили Карсу. Один из них опустился на корточки: темнокожий, с израненным лицом и лысым черепом, покрытым затейливой татуировкой. Он довольно улыбался.

– Ты вроде как понимаешь натианское наречие? – обратился он к пленнику. – Это хорошо. Тогда имей в виду, что своим дурацким мечом ты задел покалеченную ногу Хромуши. Кстати, мы тебя сюда не звали. Ты сам угодил в наши руки, и это восполнит тяготы домашнего ареста, под которым мы пребываем.

Из всего потока слов Карса понял лишь то, что он серьезно ранил кричавшего малазанца и вторично угодил в плен.

– Сержант, а давай его убьем.

– Заткнись, Осколок! Звонарь, отправляйся за Сильгаром. Скажешь, что мы поймали его беглеца и готовы вернуть, но не за просто так. И чтобы без лишнего шума! Нам тут не надо оголтелой толпы с факелами и вилами… Хорошо сработано, Эброн, – добавил сержант, обращаясь к другому воину.

– Скажу тебе честно, Канат: я едва в штаны не наложил, – ответил малазанец, которого звали Эброном. – Не припомню, чтобы кто-то выдержал «кулак Худа». Такое мощное заклятье! А этот великан выстоял.

– Ничего удивительного, – пробормотал Осколок.

– Это еще почему? – удивился Эброн.

– Да потому что магия магией, однако главное – не растеряться. Этот теблор явно не промах.

Сержант Канат хмыкнул, затем сказал:

– Эброн, займись-ка ты Хромушей, не то он сейчас опять начнет кричать во всю глотку.

– Слушаюсь. Сдается мне, что ему не так уж и больно. Наверное, просто характер такой: с детства любит поорать.

Канат осторожно просунул руку между огненных нитей и дотронулся до кровавого меча.

– Слышал я про такие деревянные штучки. Говорят, они крепче арэнской стали.

– Ты на кромку посмотри, – подсказал Осколок. – Видишь, тут особая смола нанесена?

– Вижу. Она-то и делает дерево крепким… Эброн, ему очень больно от твоей сети?

– Если бы на его месте оказался ты, Канат, то наверняка вопил бы так, что даже Псам Тени стало бы жутко. Правда, твои вопли продолжались бы недолго. А потом ты бы с шипением расплавился. Как жир на сковородке.

Канат снова взглянул на Карсу и недоверчиво покачал головой.

– А этот даже не вздрогнет. Эх, нам бы тысяч пять таких молодцев!

– Может, тогда мы бы очистили Моттский лес? Да, сержант?

– Может, и очистили бы.

Канат встал и сделал несколько шагов в сторону. Теперь Карса его не видел.

– Нашего Звонаря только за смертью посылать! Где он опять шляется?

– А вдруг и Сильгар тоже дал деру? – предположил Канат. – Сроду такого не было, чтобы весь город грузился в лодки!

Снаружи послышались шаги. Пришедших Карса не видел, но, судя по всему, низинников было не менее полудюжины.

– Благодарю вас, сержант, за возвращение моей собственности, – произнес чей-то мягкий, вкрадчивый голос.

– Теперь это уже не ваша собственность, – возразил Канат. – Теблор является пленным Малазанской империи. За ним числятся убийства малазанских солдат, не говоря уже о порче казенного имущества. Видели, как он разнес нашу дверь?

– Вы, должно быть, шутите.

– Я люблю пошутить, но сейчас говорю вполне серьезно, – растягивая слова, возразил Канат. – Легко догадаться, какую участь вы уготовили этому великану. Перво-наперво – кастрировать, затем отрезать язык и, скорее всего, сделать калекой. А потом станете водить его на цепи, как ярмарочного медведя, и вербовать себе новых охотников за головами. «Видите, какие мы сильные и ловкие? Идите к нам, и мы научим вас охотиться на теблоров!»

– Сержант, все это – ваши фантазии, недоказуемые выдумки.

– Ошибаетесь, Сильгар, очень даже доказуемые! Мне плевать, какие порядки были тут до нас, но теперь эти земли – часть Малазанской империи. Наместнику очень не нравятся ваши замашки. Империя не находится в состоянии войны с теблорами, но не думайте, будто мы потерпим разбойничьи набеги и истребление ни в чем не повинных людей. За все, что сделал этот мерзавец, он заслуживает казни на месте. Однако малазанский закон поступит с ним по-другому. Прежде чем сдохнуть, он поработает на отатараловых рудниках. Слыхали про такие? Это в Семиградье, на моей далекой милой родине. Скоро и мы тоже туда отправимся. По слухам, там зреет мятеж, хотя я не слишком в это верю.

– Только не говорите мне, сержант, что малазанцы прочно утвердились на нашем континенте, – насмешливо возразил Сильгар. – Основные силы вашей армии намертво застряли под стенами Крепи. Да и в других местах вам приходится несладко. Хотите добавить к числу таких мест и наш город? Странное дело, сержант: вы уважаете свои законы и в то же время попираете чужие. Вы не желаете считаться с натианскими традициями и открыто глумитесь над ними.

– Да вот они, ваши традиции! – раздраженно бросил ему Канат. – Целый город улепетывает от одного теблора! Правда, суниды оказались податливее. Вы немало потрудились, чтобы уничтожить их племя. Можно было бы только восхищаться вашей предприимчивостью, если бы она не вошла в противоречие с малазанскими законами. – Рабовладелец молчал, лишь громко сопел. – Или вы думаете, наш полк просто так здесь появился?