Видоискатель

РАЙМОНД КАРВЕР

ВИДОИСКАТЕЛЬ

Безрукий позвонил мне в дверь, чтобы продать мне фотографию моего дома. Если б не хромированные крюки - обычный на вид мужик, в районе пятидесяти.

– Как вы потеряли руки?
– спросил я после того, когда он сказал, зачем пришел.

– Это другая история, - ответил он.
– Так будете брать карточку или нет?

– Зайдите, - сказал я.
– Я только что кофе сделал.

К тому же, я только сделал желе. Но безрукому про это не сказал.

– Можно, я туалетом воспользуюсь?
– спросил безрукий.

Мне хотелось посмотреть, как он будет держать чашку.

Я понял, как он держит фотоаппарат. Старый "Полароид", большой и черный. Аппарат был пристегнут у него к кожаным лямкам, которые перехлестывали плечи и сходились за спиной6 вся эта конструкция и крепила аппрат на груди. Он стоял на тротуаре у вас перед домом, находил его в видоискателе, нажимал на рычажок, и выползала карточка.

Я, видите ли, смотрел в окошко.

– Где, вы говорите, у вас туалет?

– Там, направо.

Согнувшись, скрючившись, он выпутался из лямок. Положил аппарат на диван и оправил пиджак.

– Можете посмотреть пока.

Я взял у него фотографию.

Маленький клочок газона, проезд, дверь гаража, крыльцо, окно веранды, окно, в которое смотрел я, кухонное.

На кой мне нужна фотография этой трагедии?

Я всмотрелся получше и увидел свою голову - свою голову - там, в кухонном окне.

И то, что я себя увидел вот так, заставило меня задуматься. Задумаешься тут, скажу я вам.

Я услышал грохот сливного бачка. Безрукий шел по коридору, застегивая молнию и улыбаясь, одним крюком поддерживал пояс, другим заправлял рубаху.

– Что скажете?
– спросил он.
– Нормально? Я лично думаю, неплохо получилось.

Что я - не знаю, что делаю? Скажем прямо, тут без профессионализма делать нечего.

Он почесал в паху.

– Вот кофе, - сказал я.

Он спросил:

– Ты тут один, да?

Заглянул в гостиную. Покачал головой.

– Тяжко, тяжко, - произнес он.

Сел рядом с фотоаппаратом, вздохнув, откинулся на спинку и улыбнулся, будто знал что-то, чем не собирался со мной делиться.

– Пей кофе-то.

Я пытался придумать, что бы сказать.

– Тут трое пацанов приходили, предлагали мне адрес крупно на бордюре написать.

Хотели за это доллар. Ты про них ничего не знаешь, правда?

Заход издалека. Но смотрел я на него как ни в чем не бывало.

Он наклонился вперед с важным видом, чашка балансировала между крюков. Он поставил ее на стол.

– Я работаю в одиночку, - сказал он.
– Так всегда было, так и останется. О чем ты говоришь?
– сказал он.

– Пытался найти связь, - ответил я.

У меня болела голова. Я знаю, что кофе от этого не помогает, но иногда помогает желе. Я взял в руки карточку.

– Я был на кухне, - сказал я.
– Обычно я в комнатах.

– Все время так, - сказал он.
– так они что, взяли от тебя и свалили, да? Ты вот на меня посмотри. Я работаю в одиночку. Ну и что скажешь? Возьмешь карточку?

– Возьму, - ответил я.

Я встал и собрал чашки.

– Конечно, возьмешь, - сказал он.
– Вот я - у меня комната в городе.

Нормально. Сажусь на автобус в пригород, поработаю, еду обратно. Понимаешь? Эй, да у меня тоже когда-то были дети. Совсем как у тебя, сказал он.

Я постоял с чашками. Посмотрел, как он пытается встать с дивана. Сказал:

– Вот они мне что устроили.

Я внимательно посмотрел на его крюки.

– Спасибо за кофе и за туалет. Сочувствую.

Он поднял и опустил крюки.

– Покажи, - сказал я.
– Покажи, на сколько. Сними еще меня и дом.

– Не получится, - сказал безрукий.
– Не вернутся они.

Но я помог ему впрячься в лямки.

– Я могу тебе дать расценки, - сказал он.
– Три за доллар.
– И добавил: - Если еще понизить, мне в убыток пойдет.

Мы вышли на улицу. Он настроил диафрагму. Сказал мне. Где встать, и мы приступили к делу. Мы двигались вокруг дома. Методично. Иногда я смотрел в сторону, иногда прямо перед собой.