— Думаю, ты просто устал. Тебе бы сменить обстановку, развеяться. Может, в рыбацкий городок заглянешь, пощупаешь тамошних девок, и хмурые мысли покинут тебя. Вон, Уогнер от одной мысли о девках сразу приободрился.

— Уогнер? Дурень, что называет меня стариком?

— Разве? — растерявшись и поняв свою ошибку, смутился Джек. Не стоило упоминать о нём.

— Впрочем, не так уж он и неправ. Но я говорил о другом. Вот взять в пример тебя. Ты молод. Твой срок пребывания в этой тюрьме скоро подойдет к концу, и пред тобой будет открыт целый мир. Куда ты отправишься и чем займёшься? Ты думал об этом?

Джек опешил от заданного ему вопроса. Нет, он часто думал, что будет после его освобождения. Но Гарри впервые лично спросил его об этом.

— Не знаю, — искренне признался Джек.

— Тогда послушай мой главный совет. Не будь как я.

— Не понимаю…

— Не перебивай и выслушай. Будучи юнцом, под стать тебе, я прибыл на этот остров. Это был мой выбор, никто меня не заставлял его сделать. С самых первых дней все мои усилия были направлены на достижения цели — стать лучшим из стражей, а после — возглавить гарнизон. Так и вышло. Мне безумно нравилось, когда каторжники, завидев меня, опускали свой взор себе под ноги и молились богам, чтобы я прошёл мимо. Власть — страшное слово. Оно поглощает твою душу и наделяет сердце счастьем. Но всё это оказалось пустым. Лишь спустя прожитые годы, я понял это. Осознание, словно пущенная стрела, пробило мой разум. Я попросту утратил драгоценное время — свою жизнь. У меня нет самого главного, истинного счастья, — встав со скамьи Гарри подошёл к обрыву своего сада и не оборачиваясь к Джеку, задал вопрос. — Ты понимаешь о чем я?

— Нет, — изумился ученик.

— Семья, — выдохнув и немного ссутулившись, продолжил Гарри. — У меня нет никого, я одинок. Ты говорил про девок. Они могут утолить похоть, но не решить главного. Каждому сердцу нужна своя половина. Та, которая пройдёт с тобой по жизненному пути и подарит радость родственной близости. А после, если позволят боги, у вас появятся вездесущие и озорные малыши. Ты построишь дом, и дети наполнят его своим смехом. Сама возможность видеть, как они растут, сделает тебя самым счастливым человеком. Ты спросишь откуда мне это известно? Да глядя на тебя, я осознал всю глубину своих прошлых заблуждений. Ты словно кровный сын, которого никогда не было и уже не будет у меня. Сама мысль о скором твоем отъезде сделала из меня самого несчастного человека. Неизбежность, что я останусь один, открыла мне глаза, на то, кто я и чего добился. Одинокий старик, ни больше и ни меньше.

Джек замер в нерешительности. Он даже помыслить не мог о подобном в душе своего наставника. Услышанное стало откровением, застигшим его врасплох. Гарри прав. Скорая свобода пьянила и манила. Хотелось скорее сбежать с этого острова. Но теперь, как быть теперь?

— Я могу остаться, — как дико прозвучала эта фраза.

— Остаться? Что ты? Нет! Я буду первый, кто запретит тебе подобное и лично прогоню за шиворот с этой убогой земли.

— А я останусь! — неожиданно для себя стал упорствовать Джек.

— Глупец! Ты видимо не слушал меня, — обернувшись к нему, разгневался Гарри. — Пойми, я не позволю тебе сгинуть здесь. Ты должен. Нет, ты обязан быть свободным. Плыви, как можно дальше, найди свою единственную и не смей отпускать, построй для неё дом и заделай столько детей, сколько сможешь. Расти их и воспитывай. Не будь подобен мне, старому, одинокому ворчуну, — подойдя вплотную, уже шепотом добавил Гарри. — Только прошу, не смей делать глупостей. Уйти отсюда надо по закону, иначе не будет тебе той жизни, о которой я поведал.

Последняя фраза болью отозвалась в сердце Джека. Зачем он так сказал? Неужто знает о планах? Растерянный взгляд встретился с карими глазами Гарри. Он знает, понял Джек. Но откуда?

— Но как ты… — хотел было объясниться Джек, но Гарри его прервал.

— Тихо. Слышишь? Узнаю быстрые шаги Райли.

И правда, спустя пару секунд Джек тоже услышал быстро приближающегося человека.

— Гарри! Скорее, Гарри! — ещё находясь по ту сторону заднего дворика, уже кричал стукач.

Дверь резко распахнулась, и горбун буквально повис на ней от усталости.

— Ну, что молчишь? — рявкнул на него главарь.

— Бунт, — единственное, что смог вымолвить горбун.

— Кто?! — рассвирепел Гарри.

В этот момент Джек увидел, как переменился учитель. Ещё минуту назад старик роптал на свою судьбу, а сейчас пред ними стоял свирепый надзиратель, неведущий пощады.

— Не молчи, собака!

— Человек Уогнера поднялся из тоннелей весь в крови. Он сказал, что всю его группу перебили, а Уогнера порвали, словно соломенную куклу, надвое.

— Где он?

— В столовой. Но скоро сдохнет, — немного отдышавшись и придя в себя, чётче стал выговаривать слова Райли.

— Падаль! Так и знал, что с ними будут проблемы! — от души выругался Гарри.

В этот момент до слуха троицы донесся нарастающий звон колокола — сигнал тревоги.

— Это Томас, — рапортовал Горбун.

— Хорошо. Иди собирай людей и стройтесь у стеллы, а ты, Джек, за мной.

Следуя за учителем, Джек немного узнал, про кого именно говорил Гарри. Пару ночей назад к их порту пристал корабль. На борту был богатый "говнюк" с полусотней заключённых. Гарри они сразу не понравились, здоровые и агрессивные. Он сперва хотел послать богача куда подальше, но покусился на золото и принял этих верзил. Затем он перековал их в свои кандалы, велел спустить в самые дальние тоннели и заморить голодом, так как интуиция подсказывала, что будут проблемы. Именно поэтому он и отправил Уогнера с его ребятами вниз. Но как рабам удалось перебить целый отряд хорошо вооружённых стражников?