Шрифт:
– Я и тебя могу переместить, – резко оживился Хас, обхватил руками талию девушки, и они оба исчезли.
Однако вместо стен своей комнаты Хас погрузился в черноту. Где-то на горизонте сознания раздался испуганный женский крик, а потом всё исчезло. Наступило расслабленное небытие.
В себя Хаса привела пощёчина. Жгучая, больная. Он открыл глаза и увидел над собой испуганного Руршу. Тот сунул парню стакан с водой и зашипел на великаньем.
– Что ты наделал! Ты понимаешь, что теперь будет? – испуганно, почти в панике, вопрошал Рурша.
– Я разберусь, – ответил ему Хас и повернул голову.
На его кровати сидела Вероника, живая и здоровая. Фух… Он смог. Они не потерялись где-нибудь в пространственном кармане.
– Я обязан прямо сейчас доложить твоему отцу о том, что ты здесь устроил, – шипел Рурша.
– Послушай: ты ему доложишь, но завтра. Сегодня ты будешь молчать, – приказал Хас. Он надеялся разобраться в отношениях с Вероникой, пока родители на работе. А если учитывать, что в Нью-Йорке сейчас на восемь часов меньше, то времени у него до ночи.
– Если я сделаю, как ты говоришь, господин Грей меня убьёт.
– Не убьёт. Сказал же, что разберусь! – прорычал Хас. – А теперь иди и сиди в своей комнате, пока я тебя не позову.
Рурша с мученическим лицом исчез.
Хас сел и схватился за голову. Под черепной коробкой будто кто-то помешивал кашу из мозгов.
– Саш, у тебя кровь течёт из носа, – заметила Вероника.
– Это с непривычки, – он прижал ладонь к носу. – Обычно я перемещаюсь один. А вдвоём тяжелее.
– А кто это только что был? Он же настоящий серый великан!
– Это Рурша. Он мой друг. И охранник по совместительству, – ответил Хас. – Я тебе как-то про него в школе рассказывал.
– Я думала, все серые великаны страшные, а этот ничего такой, милашка, – сказала она и тут же пожалела о своих словах. Её цель вовсе не какой-то там охранник, а Саша, сын Ксабиана Грея. – Тебе помочь дойти до ванной? – тут же исправилась она.
– Не надо. Я сам. Немного голова кружится. Сейчас пройдёт.
Вероника взяла инициативу на себя, встала, принесла бумажных салфеток из ванной и ещё один стакан воды.
– Прижми салфетку к носу. Ложись на кровать, тут мягче, – она поддержала Хаса за локоть, пока он укладывался.
– Ты, кажется, хотела со мной о чём-то поговорить? – напомнил парень.
– Да, – на её лице отразилась вселенская печаль. – Хотела попросить прощения и рассказать свою историю… – она вздохнула и начала. – Однажды в компании мне дали попробовать некий чудо-порошок, от которого тебя уносит в космос. Никогда бы не подумала, что это со мной случится, но я подсела. Дилер божился, что порошок безвреден, но врал, конечно же. Я… Я не хотела становиться такой. Искала любую возможность, чтобы достать это веселительное зелье, пользовалась людьми, предавала, оскорбляла. Я была очень плохой. Но я больше не хочу такой быть! Я хочу исправиться, но все знают меня той, прежней, какой я была до лечения в клинике. А мне нужна новая жизнь.
– А чем я могу помочь? – не до конца уловил нить повествования Хас.
– Даже когда я была последней сволочью, ты видел во мне человека, относился ко мне по-доброму. Мне очень жаль, что я делала тебе больно. Не знаю, простишь ли ты мне это…
– Наверное, я уже простил, – ответил Хас.
– Правда? – её лукавые карие глаза загорелись.
– Угу. Только одного не пойму: как ты собираешься со мной общаться, если я тебе не нравлюсь?
– Нравишься, – она мотнула головой. – Знаешь, у меня чувство, что мы теперь оба чуточку другие, и теперь точно подружимся.
Стоило Хасу убрать от носа салфетку, как Вероника его поцеловала. А потом… её рука скользнула ему под майку.
– Ох… – Хас вздрогнул от непривычных прикосновений и немного отстранился. – У меня никогда ещё не было девушки.
– Знаю, – шепнула она ему прямо в губы. – Расслабься. Я тебя всему научу. Ты ведь хочешь?
– Хочу… – ни мгновения не раздумывая, ответил он.
Глава 30
Вероника лежала на узковатой кровати Хаса и задумчиво пялилась в белый потолок. Первоначальное намерение крутить с мальчишкой любовь как-то сдулось, даже несмотря на богатство его папочки. И дело было даже не в подростковой неопытности Саши (в сексе все поначалу лажают) и даже не в его внешности, а в другом…
Ей хотелось чего-то большего. В душе она ощущала себя принцессой, которой дозволено всё. Только вот пока что добиваться этого всего ей приходилось самостоятельно.
А ведь мамка могла ей помочь, но не захотела. Что стоило этой стареющей мегере пихнуть любимую доченьку в модельное агентство. За одно только премилое личико Вероники её взяли бы за лапочки! Надо было только чуть-чуть подмазать тем, кто отвечает за отбор моделей, кое-где рассчитаться бартером…
Но мать резко отказала. Она не хотела, чтобы на её дочь смотрели миллионы людей. Вероника и так чересчур разнузданная, а известность испортит её ещё больше.