– Разумеется. А для чего бы я ещё стал разводить на рабочем месте кукол? – пренебрежительно высказался он.

– Да кто тебя знает…

– Если кто-то и знает меня, так это ты, Хола. Если хочешь, мы бросим всё и сбежим. Куда угодно, хоть в другой мир.

– Ну уж нет! – резко отказалась Ольга. Хватит с неё дикарей, белых великанов, всяких там грахшефахшу и смертельных боёв.

– Так что? Ты пойдёшь за меня? – снова спросил Хастад.

– Пойду, – просто и буднично ответа она и была стиснута в ещё более крепких объятиях.

– Да вы чего! Это же сейчас не модно! – так отреагировал Хас на известие о предстоящей свадьбе родителей.

– Ты не рад? – удивилась Ольга.

– Рад, конечно, если у вас всё серьёзно, – с умным видом сказал Хас, но в конце не удержался и улыбнулся. Всё-таки он был причастен к родительскому примирению, и сейчас его переполняла гордость.

– Значит, тебе придётся смириться с тем, что твои родители немодные, – ответил отец. Он пребывал в хорошем настроении.

Впервые за целый год атмосфера за обеденным столом была разряженная, спокойная. Гром не гремел, молнии не сверкали.

Ольга тоже улыбалась. Отчего-то она ясно поняла, что хочет быть вместе с Хастадом, каким бы он ни стал. Счастье – вместе. Грехи – вместе. Трудности – тоже вместе.

Она вспомнила, как они с Хастадом помирились. В этот раз не было торопливых голодных ласк и страстных объятий. Великан переместил Ольгу на её кровать и лёг сам, хотя ему пришлось согнуть ноги, чтобы уместиться.

Массивная тёмная фигура Хастада престранно смотрелась на розовом одеяле в мелкий цветочек. Сам великан с грустной полуулыбкой смотрел на свою женщину и молчал.

– Какой необыкновенный контраст… – задумчиво сказала Ольга.

– Где?

– Донельзя брутальный ты и вырвиглазно девчачьи цветочки.

Он усмехнулся.

– Одеяло приятно пахнет тобой. За время, пока мы с тобой были порознь, из моей спальни почти выветрился твой запах, – он глубоко вздохнул. – А здесь… хорошо.

– Почему ты решил сделать мне предложение?

– Невыносимо соскучился по тебе. Мне больно осознавать, сколько несчастий тебе пришлось пережить из-за меня. Я куда-то рвался, надеялся заполучить всемирную власть, но в итоге почти потерял тебя. Я осознал, что для меня важнее всего вы с Хасом. Постараюсь исправиться. Если, конечно, ты готова меня простить.

Ольга притянула к себе тяжёлую ладонь великана и прижала её к груди.

– Куда же я денусь, – ответила она.

– Иди ко мне, – Хастад пододвинул Ольгу к себе.

– Ты собрался здесь спать? – удивилась она.

– Прости, Хола, я смертельно устал. Не помню, когда в последний раз нормально спал. Вздремну немного, если ты не против.

– Не против… – отозвалась Ольга и пристроила поудобнее голову на руку великана.

Не успел Хастад провалиться в сон, как у него в кармане завибрировал телефон.

– Занят, – прорычал он.

– Простите, господин Грей, но это очень важно! – защебетал в трубке голос Джулии Голдман, и.о. исполнительного директора.

– Я нанял тебя для того, чтобы ты сама решала важные вопросы, – ответил он, отключил разговор и поставил на телефоне режим «не беспокоить».

– Значит, со всеми остальными ты по-прежнему грубиян? – спросила Ольга.

– Постараюсь исправиться, – сонным голосом ответил он. – Но сначала высплюсь…

***

А на следующий день Ольга стала свидетельницей скандала: великан узнал, какое важное решение приняла Джулия Голдман. Она сочла, что для большего успеха в бизнесе и лояльного отношения народных масс нужно создать Ксабиану Грею правильное амплуа. А самый верный способ завладеть сердцами хотя бы женской аудитории – это объявить великана самым богатым в земном мире холостяком.

Предприимчивая сотрудница неделю назад отправила заявку на статью в самом элитном журнале «Фокс», вчера получила готовый материал и согласовала его в печать.

У великана от этой прекрасной новости случился приступ гнева. Чем громче он рычал, тем сильнее вздрагивала Джулия.

Ольга появилась в кабинете в аккурат, когда Джулия в слезах пятилась к выходу.

– Что случилось? – спросила она.

– Я стал самым богатым и известным на весь мир холостяком, вот что! – почти криком ответил ей Хастад.