Три дня ходила вокруг формы, не решаясь посмотреть что получилось и вообще… получилось ли?

Наконец, решив, что хватит себя мучить догадками, вытащила кусок из формы и сильно волнуясь, отрезала небольшой кусок.

Намылив руки, радостно захлопала в ладоши. Мылится! Оно мылится! И кожа после него не красная и сухая, а нежная…

Олеся Ивановна, подхватила несколько кусков мыла и побежала на кухню.

– У меня получилось! Получилось!- едва не прыгая от радости, она заставила помыть руки мылом и Анну и Франческу. – Ну? Как?

– Не щипет…- Анна с удивлением смотрела на руки.

– Не щиплет, да. – Франческа гладила свои руки. – Дорого это?

– Нет! Это не дорого. Запах конечно так себе. Но не это главное.

Она нарезала небольшими кусочками мыло и залила его водой. Эту жижу поставила на кухню. Для посуды. Кастрюли и сковороды они чистили по старинке, злой и песком, а вот посуду стали мыть мыльным раствором.

Мыло получилось отличным. Хорошо отмывало и при этом, почти не сушило кожу…

А самым большим её удивлением было, наткнуться на свое неудачное оливковое мыло. Отлежавшись почти месяц, он стало практически прозрачным, приятного зеленоватого цвета и таким нежным, что они стали его использовать для купания. Умывались им и намывали свои косы.

Так что с мылом у них теперь, было все хорошо.

Олеся Ивановна, довольно зачерпнула мыльного раствора и добавила его к горячей воде, помешав чтобы растворилось, вытащила тряпки из бочки для замачивания и кинула их в свою «стиральную машинку», как она шутя называла большую бочку.

К бочке ей приделали ручку с лопастями на конце, крутя которую, она перемешивала белье. Получилась, примитивная стиральная машинка. Прокрутив в горячей воде белье, вытащила его и слив воду, принялась полоскать.

Тяжёлый труд. Но доверить это, она никому не могла. Как и кому объяснить появление тряпок с кровью? Нет уж… она сама. К тому же, с её приспособлениями, стирать не так уж сложно стало. Не машинка автомат, конечно. Но все же…

Точно такую же прачечную, только больше, она устроила и для нужд гостиницы. Для этого, ей пришлось взять прачку. Дородная женщина, с крепкими, красными руками, долго не понимала зачем нужна бочка с ручкой. А когда почувствовала всю прелесть облегченной стирки, то сказала, что никуда от них не уйдёт.

Ну, не уйдёт, это хорошо. Стирки у них стало много.

Все комнаты второго этажа были заняты. Все время заняты. У них вообще не было простоя.

Кухня работала без перерыва. Их фирменные обеды сейчас привлекали большое количество людей. Работы хватало всем. Особенно прачке.

Мужчины, заезжали к ним грязные и потные… И после каждого постояльца, Олеся Ивановна требовала менять белье. А после некоторых и одеяла стирали.

«Только вшей нам здесь не хватает!», сердито хмурясь, она изучала гору постельного белья, что скопилось в прачечной.

Мыться мужчины не любили, да и таскать тяжёлые ведра, сначала наверх, а потом вниз… Да ну…

Надо было что то делать. Причём, срочно…

«Мужик должен быть, могуч и вонюч… могуч и вонюч», как мантру повторяла она про себя фразу Жана, проходя по коридору.

«Чем могучей, тем вонючей видимо», раздражённо топая, она зажала нос пальцами.

Понимание того, что надо что то делать с этим сборищем могучих мужиков, заставляло её нервничать.

Ну не принято у них здесь мыться. Мужчинам особенно.

«Баню что ли построить? И в стоимость включить…», она даже остановилась на миг.

«Точно! Баню надо!»

Воодушевленная, прибавила шаг и буквально вбежала в свою комнату.

Села за стол и принялась за расчёты.

«Я вас отмою. Всех отмою. Вы ещё в очереди стоять будете, чтобы помыться», радостно потирая руки, хихикала она.

В конце концов, все привыкли к чистому белья. И к пододеяльникам, и к наволочкам, и даже, к скатертям на столах. И мыться, тоже привыкнут.

Она такую баню построит. Мммм… Две бани. Одну им, девочкам. Не дело им, в тазах мыться.

Даже раненых, которые у неё теперь появляются с завидной периодичностью, ей приходится убеждать, мыться. Иначе раны воспаляться. Убеждать, угрожать, заставлять…

Олеся Ивановна раздражённо хмыкнула. Ничего… она их всех… отмоет.

– Алисия…- Анна устало опустилась на стул. – Мы не справляемся… - она с тихим стоном потерла лицо. – Так много работы, что я уже не могу. Даже деньги не прельщают. – она виновато посмотрела на Олесю Ивановну.