Олеся Ивановна стёрла ладошкой слезы. Вот ведь… сколько лет прошло, а все душа болит.

Может, потому она и не боится смерти? Вдруг, там, её Игорек ждёт? Ей бы повиниться перед ним. Прощения попросить. За то, что скрыла от него Виталика, за то, что слова сказать не дала в оправдание. За то… что не боролась за любовь.

Сердце больно сжало, запекло, закололо…

Дыхание перехватило…

«Вот не зря с утра предчувствие было. Ох, Виталик расстроится. Прости меня, сынок»

Олеся Ивановна, проработав в реанимации всю жизнь, понимала, что вот он… её конец.

«Может, Игореша, встретимся… там»

Закрыв глаза, она постаралась расслабиться. Боль скручивала, лишая дыхания. В груди горело…

На её губах замерла легкая улыбка, а в уголках глаз, затаилась слеза.

Алисия

В груди горело… И не только в груди.

Жар, казалось, выжигал все внутренности. И очень хотелось пить.

«Что же это такое то? Инфаркт? Так вроде не похож, больше на пневмонию тянет, с температурой»

Олеся Ивановна попробовала пошевелиться и поняла что не может.

Сильнейшая слабость спеленала её как ребёнка.

– Ммм…- простонала она, пытаясь разлепить веки.

– Алисия! Живая!- радостный писк раздался рядом.

«Внук что ли пришёл? Так у него бас уже. А здесь ребёнок. Какой ребёнок?!»

С трудом, но все таки разлепила веки и тут же снова зажмурилась. Яркий свет заливал все вокруг и нещадно слепил при этом.

– Алисия! Пожалуйста, не закрывай глаза! Я боюсь…- ребёнок снова начал пищать рядом с ухом.

«Что за Алисия такая бестолковая рядом. Ребёнка мучает!»

Рассердившись, Олеся Ивановна снова открыла глаза, на этот раз с осторожностью.

– Я умерла?- растерянно смотрела она на личико ангела.

Маленькое чудо, с огромными темными глазами и шоколадными локонами, смотрело на неё со слезами.

– Алисия! – пропищал ангел, прямо ей в лицо. – Ты живая!

Ладошки ангела скользнули по щекам, словно ощупывая, не веря в то, что она действительно живая.

– Ты кто?- прокаркала Олеся Ивановна и сама испугалась своего голоса.

Хриплый, сухой, чужой…

– Алисия?- глазки малышки наполнились слезами. – Ты меня не узнаешь? Я Роззи. – протяжный всхлип,- сестра твоя.

– Прости, Роззи.- Олеся Ивановна вздохнула и закашлялась. Устало прикрыв глаза, она задумалась. Что то здесь не сходится. Что то здесь не так. Какая Алисия? Какой ангел?

«Вот ведь… никакой не инфаркт. Инсульт похоже… Галлюцинации вот. Я наверно в коме и пневманию подхватила, а может уже отек лёгких начался, поэтому дышать тяжело. Ну, значит дело времени. Вряд ли вытащат.»

Олеся Ивановна закрыла глаза и принялась ждать смерти. То, что дело дрянь, она поняла уже... Ну судя по симптомам, не долго ждать.

Прохладная тряпка легла на лоб, принося небольшое облегчение.

– Пей!
– возле губ появилась чашка, чего-то горячего, травяного. И ужасно горького.

– Фууу…- попыталась отвернуть голову, но безрезультатно.

Крепкие, сухие пальцы держали её за подбородок, продолжая заливать какую-то мерзость в рот.

«Полынь что ли заварили?», мелькнула мысль, а потом постепенно мышцы расслабились и Олеся Ивановна почувствовала, что засыпает.

«Снотворное? Какие то методы лечения у них не понятные...», мелькнула и пропала мысль.

В следующий раз, она проснулась, от лёгких прикосновений маленьких ладошек к лицу. Её гладили?

С трудом открыв глаза, снова наткнулась на ангела. Заплаканное личико было таким трогательным, что Олеся Ивановна попыталась её утешить- Не плачь, Роззи. Не плачь…

Голос, на удивление, был уже не такой каркающий. Хриплый, да, но не колючий, дерущий горло.

– Алисия! – малышка всхлипнув, снова расплакалась, продолжая гладить её лицо.

«Алисия то почему? Может она иностранка? Но ведь я для неё уже бабушка.»

Думать, рассуждать да и вообще держать глаза открытыми было тяжело.

Устало вздохнув, Олеся Ивановна снова прикрыла глаза.

– Алисия…- снова шёпот, - Не уходиии.

– Не ухожу. Я устала. – пробормотав, Олеся Ивановна снова уплыла в сон.

Проснувшись глубокой ночью, почувствовала себя намного лучше и с недоумением огляделась. «Все таки кома, видимо. И отёк мозга?»

Они никак не могла понять, где находится.