Девушка не спеша сделала уверенный шаг вперёд и прокомментировала:

— Да. Я всё жду, когда же мы начнём. Но есть ма-аленькая загвоздка. Джаари, судя по всему, освоила свои силы раньше предвиденного, и запасные генераторы могут заработать сразу после нашего вмешательства.

Но Виктор убрал волнения:

— Этим занимается вторая группа. Вы же не думали, что собравшиеся здесь — единственная команда?

Один из присутствующих возмутился:

— Но почему мы об этом узнали только сейчас?

— Кто мы, Вальдер (не солдат)? Половина людей здесь либо догадались, либо итак знают. Ты среди нас новенький. И вот что я тебе скажу. Отбрось сомнения, доверяй нам и верь в Белого Короля. Это всех касается. Я понимаю, что может быть страшно с учётом нашего соперника. Но и на нашей стороне силы не менее могущественные.

— У меня вопрос, — прохрипел соратник. — Когда я могу вновь нормально разговаривать? А то я уже начал ассоциировать себя с тяжелобольным.

— Сразу после того, как … ох уж эти коррективы. В общем, я сообщу тебе, либо ты сам поймёшь. Не беспокойся, в нашем случае психосоматика так не работает, ты не заболеешь. А пока потерпи, пожалуйста. Сейчас нет места для лишних рисков. Нам сейчас не до собственных прихотей. Лара, тебя тоже касается. Мы пошли тебе на уступки, но за счёт кредитного доверия. У тебя уже пошёл процесс?

— Нет, Виктор, никаких звонков не поступало. Но, м-м, в общем, я вижу, что всё идёт к этому.

— Ладно. Давайте ещё раз просмотрим наши позиции и обговорим конкретный план действий, включая запасные…

***

На ринге высокий молодой мужчина избивает сразу трёх бойцов. Несмотря на попытки причинить вред, свалить с ног или обезопасить, никто из них не может противостоять натиску беспощадного воина. Толпа ликует и наслаждается зрелищем. Подходит рефери и объявляет победителя. Народ вновь громогласно радуется победе любимчика, и тот под аплодисменты и эпичную музыку уходит с ринга. Но радуются не все. Некоторые, матерясь, покидают клуб с "опустошёнными карманами", они поставили не на того.

В лёгкой накидке, сидя у своего стола и выпивая какой-то бодрящий напиток, Альвазар общается со своими ребятами:

— Так я и не испытывал никакой агрессии. Знаете, что я вам скажу? В любой драке важно самообладание. Вам никогда не следует поддаваться чувствам, эмоциям и жалости. Есть цель — идите к ней. Беспристрастно. Любое вмешательство со стороны ваших чувств влечёт за собой лишние колебания волновых… впрочем, не буду углубляться в науку. Просто поверьте, агрессия — худший друг во всём. Что в драках, что в бизнесе. Холодный расчёт — вот залог успеха. Но! — бугаи слушали так, словно их главарь проводит самый важный инструктаж в их жизни. — Есть такая штука, как эмпатия и харизма. Нужно соблюдать баланс между хладнокровным каменным лицом и невзначай показательным добродушием. Иными словами, людям нужна причина, чтобы иметь с вами дело и доверять. Вы должны им импонировать. Только перестараться тоже не надо. Иначе вас сочтут лжецом и ненастоящим. Пробуйте, применяйте, делайте под себя.

Сделав очередной глоток, Альвазар решил закончить:

— Что-то я расфилософствовался. Так, ребята, надеюсь, вы усвоили урок, и впредь никто больше не будет утаивать от меня что-либо, обманывать или держать за дурака. Повторю. Если кому-то что-то не нравится — уходите сейчас. Есть вопросы? Вижу, что нет, отлично. За работу! Антон, дорогой, заканчивай с Фернандо. От его всхлипов голова начинает болеть.

Через кляп во рту, привязанный к плахе, человек со слезами пытался что-то сказать. Но здоровяк высоко поднял свой меч и отрубил голову.

— Красава! Одним взмахом справился. Далеко пойдёшь, мой друг.

— А что насчёт друзей? — задал он в ответ вопрос.

— Что? — не понял начальник.

— Ну, вы сказали, что чувства лишние. А что насчёт друзей?

— А это замечательный вопрос, между прочим. Каждый человек воспринимает слово "друг" по-своему. Когда это слово произношу я, то имею в виду человека, с которым я хотел бы иметь дело на долгосрочной перспективе. Опять же, никаких чувств или эмоций. Только показательные характеристики. Возможно, со стороны это кажется слишком…м-м… слишком грубым и фальшивым. Вот только друзья рано или поздно расходятся. И в конечном итоге ты остаёшься один. Никто не придёт к тебе на помощь, когда ты будешь на краю пропасти собственных душевных проблем. И тем более от смерти тебя никто не спасёт. Все умрут. И каждый будет умирать в одиночестве. Твои так называемые друзья могут стоять рядом с тобой в момент ухода. Но пройдёт время, и они снова будут погружены в собственный мир. А что им остаётся? Не горевать и не вспоминать же им тебя оставшееся время. Всё, тебя нет. И ты… не буду спойлерить, ты узнаешь, что там после смерти, когда придёт время.

— А вы знаете?

— Да. Я возвращался оттуда много раз. Думаешь, откуда у меня такие силы? Будешь верен мне, и я поделюсь ими с тобой.

— Звучит заманчиво. Ладно, я продолжу работу.

— Отлично.

В комнате стояли ещё двое охранников. Они всё слышали. Переглянувшись между собой, мужчины задумались о чём-то своём. Тем временем Антон, напевая мелодию из недавно состоявшегося поединка наверху, убирал очередной труп.

***

По улицам города проходил человек, одетый так, чтобы не выделяться из толпы. В его руках сфера с бушующим огнём внутри. Задумчивый взгляд несколько секунд и через мгновение здание начали тушить пожарные бригады.

Ещё мгновение, и задержанный без сопротивления, оказался на стуле в комнате для допросов.

— Видел этих людей, что так отчаянно борются с огнём, пожирающих их тела? Как ты думаешь, заслужили они такой участи? Считаешь ли ты, что на это воля божья? А может, моя? Или наши воли совпадают? А если я и есть Бог? Это ведь я поджёг. Я позволил. В абсолютном здравом уме просто взял и поджёг, потому что могу. Потому что я свободен. Потому что я люблю своего господа в себе. И он позволяет мне творить такие вещи.