— Считай, что он у тебя есть. Возможность оторвать этому уроду голову. Стоит дороже всего.

Кивнув, я положил Эрвига на пол. Посередине небольшой комнаты. Взяв у Полночи книгу, сразу весь зал наполнился шепотом. Они все говорили, каждый свое. Сонм мертвых магов. Но меня интересовал лишь один. Одни из самых последних страниц в коллекции Кхаштры. Пришлось сбегать в разгромленную лабораторию. Набрать мела для пентаграммы. Одиннадцать лучей, двойной внутренний круг и три пересекающихся наружных. Окруженные письменами, под диктовку Полночи я рисовал эти каракули своей кровью высунув язык от усердия. Ночью, под луной я рисовал ритуал поднятия вокруг трупа моего учителя. Высшая некромантия.

— …Аш но хор, руна справа, право с другой стороны Дарий, да вот так…

— Но хор это которая с кривой загогулиной?

— …С загогулиной это Атох деревенщина…

— Они все с загогулинами если что, ваше величество. А этот твой Атох самый загогулистый из всех.

Я не ел почти целые сутки, и целый день то бежал, то шел. И на середине пентаграммы из-за потери крови меня уже натурально шатало. Так что пришлось остановится, и снова идти в лабораторию, сварить себе быстро зелье для исцеления и восстановления сил и распечатать личные запасы мастера с вином, взяв там же у него солонину.

Спустя пару часов у меня все было готово. Я с гордостью смотрел на это произведение искусства. Осталось лишь запитать ритуал. Свет мне был не нужен, и я работал в полной темноте подземелья. И когда ритуал был запитал, жадно всосав словно гигантская губка силу. Руны написанные кровью начали мерно светиться. Наполняя маленькую комнату жутким светом. Начиналась вторая часть, аккуратно перетащив тело мастера в центральный круг, я стал готовить его. Мне предстояло вытащить его внутренности. Сердце и желудок. Потому что каждое нужно было зачаровывать отдельно, а после вернуть на место. Если с желудком вообще не возникло проблем. То вот с сердцем пришлось повозиться. Само заклинание читать только десять минут. И под конец он ссохлось, уменьшившись в размерах вдвое и почернело. А сил у меня ушло уйма. Стоя у основания пентаграммы и читая заклинание, я буквально ведрами черпал силу из алтаря, прогоняя ее через себя, мой источник раздувался и горел, а энергоканалы плавились. Я натурально испугался, что сильно переоценил себя, и могу просто перегореть, не выдержав нагрузку. Я на две трети вычерпал алтарь, пропустив всю эту массу через себя. И я облегченно вздохнул. Но так или иначе все было законченно. Вторая часть была закончена и осталась последняя. Вернуть органы и непосредственно поднять мастера.

Активировав запитанную пентаграмму.

Вернув органы на место, я встал снова у основания и начал читать формулу активации. Тело в центре ссохлось и потемнело словно изюм за секунды, будто прошли столетия, и теперь оно стало напоминать мумию из гробниц. Выпали все волосы, облезла борода и даже ресницы с бровями. Но ничего не происходило. Ритуал прошел и сил было влито просто немерено. Но все было тихо. Так тихо, что я слышал, как стучит мое сердце в это тишине. И я подумал, что где-то мы с моей шальной императрицей накосячили.

— Довольно странные ощущения. — его иссохшее тело дернулось и рывком село, так что отскочил не ожидав, а его голос казалось, исходил из глубокого колодца. — очень странные.

— Мастер? Это вы?

— А кого ты ожидал? Любовницу императора?

— Теперь верю. — Я хохотнул, и Полночь захихикала в ответ.

Он повернул на голову, было очень странно и неожиданно. Все его движенья были резкими до того, что были размытыми. Совершенно нечеловеческими. А глаза, смеющиеся теплые глаза бывшие когда-то цвета бронзовой церковной чаши, сейчас они светились, источая белый свет словно дым. Во тьме подземелья при свете кровавых рун они смотрелись особенно жутко.

— Нам нужно идти, догнать этих ублюдков. Вбить им в глотку зубы. — Он поднялся, сверкая светящимися глазами.

— Подождите мастер.

— Чего? Ты разве не этого хотел?

— Этого. И мы обязательно пойдем, но нам требуется мясо. Кто полезет на мечи и заклинания. Кто будет отвлекать. Пару часов уже не имеют значения. Советую воспользоваться шансом, напишите письма, может вы с кем-то хотите попрощаться, или может у вас остались дела в замке. А я схожу в ледник и соберу тела по замку. И сделаю парочку слуг. Этот Морис убил всех жителей того городка, всех женщин и детей, убил ваших учеников и гонял меня как зайца своими мертвецами, теперь моя очередь. В эту игру могут играть двое, и я ему это покажу. Морис несущий тьму говорите, он ее не донесет. Развалиться под своей ношей.

— Мясо говоришь. — Он сжал руку, и она засветилась. — Хорошо, делай что считаешь нужным. — И развернулся уходить.

— Эм, мастер.

— ЧТО?!

— Эм, у вас что, осталась магия?

— Как видишь. Я и говорю, странные ощущения. Я теперь полностью вижу изнанку как Полночь. Да и чувствую тоже совершенно по другому.

— Но в книге говориться, что Кхаштра так и не смогла разгадать, как сохранить магию. Да вы и сами говорили, что у мертвых не бывает магии.

— Говорил, но как видишь, тебе это удалось, поздравляю Дарий. Ты только что создал Лича. И я собираюсь в полной мере этой силой воспользоваться.

Он ушел, а мы стояли глядя на пустой коридор. Осмысливая все произошедшее.

— …По-моему, ты с руной где-то ошибся…

— Ага.

— …Что ага, как ты его контролировать собрался? Гений некромантии…

— Как и планировал. Там в ритуале все предусмотрено.

— …Предусмотрено? Серьезно? Там предусмотрено, что Лич с сознанием и магией будет подчиняться сопляку, который у него и обучался при жизни?…