Едва открыл дверцу, как из проёма ощутимо потянуло. Ясное дело, что щели максимально заделали, только бесполезно это. Сквозняки тут дело обычное. Вообще фонарь турели смотрелся на носу «Альбатроса» эдакой бородавкой, но иного способа обеспечить ему защиту попросту не существовало. К слову, такой подход куда лучше, чем курсовая картечница «Гуся».

Взялся за рукоять взведения, и дёрнул ею пять раз, изготавливая картечницу к бою. Проверил полный ли бункер. Потом подсоединился к переговорной сети.

— Гаврила, я в носу, скажешь в какую сторону отвернёт.

— Принял, — отозвался тот.

Вскоре послышался грохот выстрелов. По фюзеляжу простучали пули. Лужин загрохотал в ответ, отгоняя противника.

— Вправо! — выкрикнул он.

Я навалился плечом на упор и развернул турель в нужную сторону. А там и истребитель пронёсся мимо, уходя в правый вираж, для нового разворота и захода на цель. Я нажал на спуск, посылая ему вдогонку строчку трассеров. Однозначно попал. Правда прошитые фюзеляж или плоскости крыльев, не могли так-то уж сильно повлиять на боеспособность истребителя. Не снаряды же в самом-то деле. Но с другой стороны должны были дать понять пилоту, что лёгкой охоты не будет, и картечницами на «Альбатросе» пользоваться умеют.

Вновь грохот картечницы сзади, и опять перестук пуль по фанерному фюзеляжу. А вот и второй истребитель подоспел. Гаврила так же не отмалчивался, садя по приближающемуся противнику длинными очередями. Я выставил турель прямо по курсу, так как предугадать в какую именно сторону отвернёт пилот не получится, и такое положение мне виделось наиболее оптимальным.

— Влево! — выкрикнул борт-мех.

Я навалился плечом на упор, и развернул стволы в нужную сторону. Нет, однозначно пора озаботиться нормальными пулемётами, вместо вот этого неповоротливого убожества!

И вновь успел пустить очередь вдогонку, приметив попадание как минимум двух трассеров. Скорости здесь все же ещё не столь высоки, дистанции боя небольшие, а потому и точность огня достаточно высокая. Разве только моя пальба опять оказалась бесполезной. Больше по нервам, чем причинил вред.

Зато Гаврила отметился как положено. Бог весть, попал ли он в первого, но вот этому точно досталось. Я рассмотрел едва различимую струйку пара рассеивающуюся едва вырвавшись из под капота. Впрочем, выглядело это настолько иллюзорно, что я не был уверен в том, что это действительно так. Однако вернув перед мысленным взором картинку, я убедился в том, что не ошибся.

Потеряв ведомого, потянувшего обратно в порт, ведущий сделал на нас ещё два захода. Причём во второй раз попытался зайти снизу. Но Гаврила успел переместить картечницу, а я занять место за штурвалом, и чуть отвернуть, обеспечивая борт-меху нужный сектор обстрела. Попасть не попал, но желание продолжить преследование отбил напрочь.

Хорошо всё же, что Гаврила обладает недюжинной силой. Я бы малость охренел тягать в бою такую тяжесть. Сорок кило, не хухры-мухры. А ведь её нужно ещё и с турели сдёрнуть. Нет, однозначно нужно создать пулемёт!

— Что будем делать, Лютый? — поинтересовался Гаврила. Нависая над моим правым плечом.

Я мысленно поморщился, от подобного обращения. Ну вот не нравилось мне оно, и всё тут. Однако Лужину оно явно доставляло особенное удовольствие. Ну и пусть его. С меня не убудет.

— Для начала дай сюда «Разгворник» — протянул я ладонь лодочкой.

Тот без лишних слов снял амулет, и передал мне. Я присовокупил свой, и достав малахитовую шкатулку, убрал их в неё. Пусть полежат. По прямому назначению их использовать нельзя. Четвертый камень сейчас у тайной полиции, и получить его обратно никакой возможности. А значит и в будущем нельзя быть уверенным, что переговоры останутся только внутри группы.

Однако, камни двухкаратные, форма вполне позволяет потеряв до пятидесяти процентов получить на выходе хоть те же однокаратные «Лекари». Именно поэтому я не стал от них избавляться. Но в то же время, нужно их изолировать. Имея на руках один из камней, целитель может определить направление и расстояние до остальных его частей, не хуже «Маяка». А к чему упрощать жизнь противнику, и усложнять себе.

— И что дальше? — вновь поинтересовался Гаврила.

— Уходим вниз, и над самой водой идём обратно.

— За Настей, — догадался борт-мех.

— Я своих не бросаю, — по обыкновению пожал я плечами.

— В курсе, — хмыкнул Лужин.

Похоже Василиса серьёзно так приукрасила его выступление на Доброхотском. Ну или это постаралась Мария. Хотя то, что я расправившись с десантниками, направился в посёлок, где уже кипел бой, факт. Однако ничего такого выдающегося я всё же совершить не успел.

— Так, а что это было-то? — вновь поинтересовался Гаврила.

— Похоже, что наш груз контрабанда. И коль скоро нас попыталась задержать королевская тайная полиция, тут замешана политика, а то и вовсе, предательство короны её подданными. Не уверен, что с нами стали бы расшаркиваться, и вежливо расспрашивать об обстоятельствах этого дела. И плевать им на то, что ящики опломбированы.