Знахарка в итоге сделала вывод, что там уже ничего серьёзного - хорошо отлежаться, да травки укрепляющие попить. В принципе, я на то и надеялся. Но на всякий случай хотел убедиться, что осложнений нет. Не уверен, что и Хора наверняка ставит верные диагнозы, тем не менее - видно, что "медик" она бывалый. Как-то немного спокойнее стало.

Ну Томасина после ухода Хоры, конечно, только углы святой водой не поливала. Надымила какими-то вонючими свечками во спасение души своей сайры... тьфу ты, сайрины. Как Танька тогда пошутила с этой сайрой - так теперь и путаюсь. Так вот. Похоже, эта самая сайрин - та ещё дурочка была. Не знаю даже, как Татьяне теперь роль возвышенной молельщицы потянуть.

Одно радует - раз до сих пор не набежали соседи с вилами и призывом сжечь нас за бесовщину - значит, не все здесь такие ненормальные.

А она, Таня-то, - молодец. Хорошо держится. Главное, в панику не впадает. Нет, видно, что где-то по грани, бывает, ходит, но воли нервам не даёт. По крайней мере вслух. И смотрит на меня так, будто я её с того света на руках несу. Украдкой, конечно, да только у меня зрение работает по старой привычке, как у хамелеона - на триста шестьдесят градусов.

– Эх, Танька, того не понимаешь, что тут ещё посмотреть - кто кого сейчас спасает. Да если бы я один проснулся в этом бреду - неизвестно, что бы было. Нет, выжить бы, наверное, выжил, но дураком - точно сделался.

Если бы со мною рядом не было слабой тебя, если бы не приходилось заставлять таскать это чужое нелепое тело, чувствовать напряжение и боль, но хотя бы так понимать, что всё-таки жив, что нужен кому-то в здравом уме и твёрдом сознании... Просто лежал бы - мысли бы сожрали. И потом - сам бы до этих попаданцев не скоро додумался. Если вообще успел.

Сегодня спал - как убитый. Травы знахаркины так действуют, что ли? Надо поаккуратнее - первый раз не услышал, как Таня проснулась и встала. Значит, полегчало. Правду сказать - мне и самому значительно лучше. Ребро ноет потихоньку, но это надолго - притерпелся и почти уже не замечаю. Главное резких движений не делать.

Надо было вставать и пойти посмотреть, что хоть там делает моя спутница. А то рванёт сейчас вселенную осваивать, силы не рассчитает и снова свалится.

– Ну точно!
– я вышел на кухню и застал соратницу по несчастью за уборкой, - Ты чего расхорохорилась? Куда подорвалась?

– Вообще-то это... на улицу.
– смутилась она.

– Ты что, до горшка в одиночку потащилась?

– Да я потихоньку. Знаешь, как хорошо воздухом подышать.

– Знаю. А если бы рухнула где по дороге - ищи потом тебя, отогревай, заново лечи. Ну чего геройствуешь-то?!

– Ой, всё, не нуди.
– коронной женской фразой фыркнула она, - Не рухнула же. Честное слово, бесит эта горизонтальная беспомощная жизнь. Полное впечатление, что у меня голова кружится уже не от сотрясения, а от того, что отвыкла в нормальном положении находиться. Всё, хватит тебя в хвост и в гриву эксплуатировать. Что-то я уже вполне могу делать сама.

– Ну ладно, подышала?
– сдался я.

– Подышала.

– А здесь тогда что забыла?

– Слушай, если честно, не знаю, за что схватиться.
– она растерянно развела руками, водя взглядом по кухне, - Тут месяц отмывать придётся. К тому же, не известно чем.

– А где наша квочка?

– Отправила за припасами - мясо на исходе.

– Хоть бы её попросила проводить.
– ещё немного для проформы поворчал я.

– Да у меня от неё башка уже болит.
– поморщилась она, - Только и делает, что ноет, да причитает. И попробуй возрази. Тебе-то проще - и рявкнуть право имеешь. А я-то у нас ангелочек. Хочешь-не хочешь, а терпи.

– Это да, что есть - то есть. Тем более, надо действовать осмотрительно. Так, давай поступим следующим образом: она придёт, сделает, что там нужно, а когда мы её спровадим - тогда и возьмёмся потихоньку за наведение порядка. Я даже тебе помогу.

– Что, правда?
– она так округлила глаза, будто мужик с тряпкой - это какой-то нонсенс. То ли я казарму никогда не драил?

– Да точно. Только не на виду у добронравной Томасины. Думаешь мне что ли приятно находиться в этом поросячьем раю. А ты в одиночку и правда до морковкиных заговен ковыряться будешь. Ну всё, давай в койку. Пока не явилась твоя защитница и не сдала меня местной инквизиции на растерзание за издевательство над хорошей правильной деточкой.

Кажется, Таня уже и сама поняла, что чуток погорячилась так резво хвататься за работу. Пока шла - бодрилась и вида не показывала - вот же настырная - уважаю, но по осторожному долгому выдоху уже на месте - в кровати, стало понятно - слабость ещё не отступила.

А в общем-то она права - двигаться надо, заставлять себя шевелиться, включать резервы организма. Главное - не перестараться. Ну это я уже прослежу.

Самому бы уже в нормальное состояние прийти, да этому доходяге (то есть теперь уже себе) силы и выносливости наработать. Тут придётся крепко постараться. Бесит. Не кормили его дома, что ли? Да и не во внешнем даже виде дело. (Хотя, как посмотришь - так лучше бы не смотрел.) А в том, что по всему выходит, что мы пока живём на средства, так сказать, жены. И эти средства - на исходе.