– А мне говорили, что вы галантны с девушками.
– багровея от злости и неловкости момента, прошипела Серея, - Что, даже руку не подадите?

– Сама справишься.
– отбросив всякую вежливость, холодно ответил я.

Наконец, она поднялась, отряхивая платье и сдувая с лица выбившиеся из причёски волосы.

– Вы - хам и животное.
– надо же, она ещё и ерепенилась. Крепкая, однако, штучка, - Я сейчас всем расскажу, что вы пытались надо мной надругаться!
– она решительно потопала к двери.

– Стоять!
– свирепея рявкнул я, - А ну, стерва, села на стул!

– Что?
– слегка присев от моего рыка, дамочка несколько растеряла хладнокровие.

– Села... сказал... на стул.
– чеканя каждое слово и медленно надвигаясь на неё бешенным Халком, процедил я, - И только попробуй мыркнуть не по делу. Ну-у... Сама задницу прижмёшь, или помочь?!

С мадамкой, видать, никогда в жизни подобным образом не разговаривали. Впечатлившись угрозой, она на полусогнутых раненой ланью прянула к стулу, где и застыла, забыв жеманничать и хорохориться.

– А теперь рассказывай.

– Что... рассказывать?
– кажется от паники и страха у дамочки и в самом деле приключился паралич мозга.

– Кто тебя подослал.

– Н-н-никто... я... вы... никто... н-не знаю.

– Включай башку. Пока я не развернул тебе её лицом к стене.
– теряя последние крохи терпения, я со всей дури грохнул кулаком по столешнице, вложив в этот удар всю кипевшую сейчас во мне ярость.

– Родители!
– сжавшись в комок, выкрикнула она.

– Какие родители?
– от неожиданности заявления, у меня даже пыл поугас.

– Ваши родители.
– прошептала дамочка, совершенно искренне собираясь сейчас передо мной разреветься.

Твою мать, какая... дурь. Я-то у себя в голове уже переворошил гору вариантов. Ну там конкуренты, кареточники столицы взбунтовались и объединились против нас, при дворе кто может недоволен резким приближением к королю и его благосклонным отношением... Но родители? Чушь какая-то. Я даже успел благополучно напрочь забыть об их существовании в жизни прежнего Алекса. И, как выяснилось, зря.

Окончательно сломленная провалом "операции", Серея уже не сдерживаясь тихо скулила, уткнувшись в платочек.

– На, попей.
– сунул ей в руки чашку с водой - Прекрати истерику и рассказывай всё по порядку.

Из перемежаемого всхлипами рассказа "засланки" выяснилось следующее.

Весть об открытии "Каретного двора Реми" долетела не только до потенциальных покупателей, но и до чудесных родителей Алекса. Те сперва ушам своим не поверили, но родовая фамилия в названии салона не предполагала иных вариантов: их малохольный сынок - разбогател. А значит что? правильно. Появилась возможность поправить собственные дела.

Но как это сделать, если сами же отпрыска и отлучили от дома? К тому же сын уже давно и прочно женат, а значит, придётся преодолевать возможное сопротивление к примирению от обоих: Алекса и Тасмин. И вообще, вот эта самая Тасмин - совершенно лишняя в раскладе, прагматично сложенном родственниками. Она им никогда не нравилась. Другое дело - Серея.

Мамаша с папашей ещё до всех этих событий, до венчания Тасмин и Алекса наперекор родительской воле, приглядели её на роль невестки. Причём, даже не удосужившись познакомить между собой самих перспективных "молодожёнов". А что, пускай не из дворян, но семья-то очень даже состоятельная - получше их живут, глядишь, и новоиспечённым сродственникам подмогнут. Тем - титул, Реми - финансовые вливания - все при плюшках.

Да и общий язык с потенциальной невестой нашёлся очень легко. И всё бы ничего, но мягкотелый по жизни сынок на заявление родителей решился первый раз в жизни проявить характер и свалил из дома, оставив прожектёров с дыркой от бублика.

А тут такое выясняется! Пока Алекс считался нищим изгоем, никому до него дела не было, но теперь-то уж сам бог велел возвращать дитя в лоно семьи. Желательно без законной жены. Вот и подбили Серею проявить так сказать, участие и инициативу. А та ж разве против? Замуж так до сих пор и не сходила - перебирала, Алекс без денег, но с титулом и тогда был ей интересен, а уж с внезапно образовавшимся состоянием - и подавно.

Короче говоря, не теряя времени даром, поскакала алчная красотка завоёвывать сердце столичного богатея. И то верно - путь-то не близкий. Успела прибыть ко дню открытия, но сразу благоразумно не сунулась, понаблюдала со стороны, убедилась в достоверности информации.

Планом предприимчивой троицы было очаровать Алекса, занять в его душе место Тасмин, ну и не только, соответственно в душе, первоочерёднее - в койке, забеременеть и порушить брак. Своих-то детей у них пока что не было - следовало поспешать. Вот она и ринулась на абордаж самым надёжным способом - напролом. Родители почему-то считали и ей внушили, что это будет легко и эффективно, так как сынок - тюфяк и мямля.