Не имея возможности объяснить своим сотоварищам, что он видит и чувствует, мальчишка в волчьем обличье просто начал делать. А именно: вытянув морду, поймав ноздрями запах — всё же совсем не похожий на то, чем пахнут обычные живые люди, Чезаре резким прыжком сорвался с места, где его застигла трансформация, и побежал, ловко обворачивая стеллажи, следуя одному ему видной ленточке сладковато-приторного аромата, оставленного прошедшим здесь Дэрешом.

— Куда, ч-ч-черт! Ты вообще что-нибудь понимаешь?!

Первую реплику Влад адресовал скрывающему за ближайшим шкафом с документами хвосту Чезаре, вторую — французу. Ибо сам Комольцев точно не понимал уже ничего. Древние интриги, странные артефакты, восстающие из руин города и воплощающиеся из призрачного состояния в материальное архивариусы. Даже учитывая, что за время своего пребывания в этом странном параллельном мире он вроде как смирился с существованием магии и прочих сверхъестественных примочек, — сейчас было уже слишком. И Влад просто-напросто потерял нить происходящего, не в силах больше быстро анализировать и понимать. «Как какая-то компьютерная игра… Где ничего не понять, а порядок прохождения не читал…»

— Нет, но думаю, что нашему пацану виднее, — Лерой тоже не выглядел читавшим мануал к игре, но всегда предпочитал разбираться по ходу. — Стоя здесь, точно ничего не поймём. За ним!

Двери распахнулись под ударом сильных лап. Чезаре сощурил глаза от резкого дневного света. В отличие от рассеянного полумрака архивных помещений внутренний двор здания был залит солнцем — и оттого казался ярко-белым, без вкраплений иных цветов. Белоснежный камень устилал землю под ногами, возносился к небу стенами Главного архива, а посреди этого пустого пространства высилась арка — ворота из светло-серебристого металла, украшенного орнаментами и рисунками, холодное и какое-то чуждое сооружение, выбивающееся из общего архитектурного стиля.

Запах Дэреша здесь был особенно силен, но в первый момент волчонок его не увидел. Только обоняние говорило абсолютно точно — противник здесь, буквально в нескольких шагах. Сладость, как женские духи, смешанные с просачивающимся сквозь приятный аромат запашком тления. Совсем не подходящий к внешности архивариуса, но тем не менее именно его — ошибки быть не может.

Ослепленный в первое мгновение солнечными бликами, Чезаре совсем сомкнул веки — нюх не обманет, а зрение пока бесполезно. Нить запаха указывала прямо к центру дворика — к тем самым ведущим в никуда воротам.

Следовать за волком оказалось проще, чем за архивариусом. В отличие от непонятного обитателя Ликана зверь не исчезал и был вполне видим и слышим. Даже упустив из вида можно было угадать, куда свернул Чезаре, по звукам клацающих об камень когтей и азартного дыхания.

Влад и Арман бежали молча — сейчас обсуждать было нечего, пока их молодой спутник не догнал Дэреша или не нашёл артефакт, или и то и другое разом. Лабиринт заваленных папками и бумагами шкафов никак не заканчивался, начиная напоминать бесконечную путаницу коридоров из ночного кошмара. Не везде архив был достаточно освещён, маленькие окошки под потолком застилала паутина и пыль — хоть и возродился город из праха, но, видать, не прибирались здесь и до наложения проклятья. Звериному зрению полумрак совсем не мешал, а вот бегущие следом мужчины то и дело спотыкались и притормаживали, вглядываясь себе под ноги.

И, естественно, опоздали…

Правда, получается, что и Чезаре, кажется, опоздал тоже…

Вряд ли кто-то, кроме, быть может, самого странного архивариуса, понимал, что происходит.

Так же, как и выбежавшего на десяток мгновений раньше Чезаре, их ослепило солнцем, бившим прямо в глаза.

Влад чуть не врезался в резко затормозившего Армана, выругался и оттолкнул француза в сторону. Замер, промаргиваясь, щурясь, в тщетной попытке вернуть зрение быстрее. Приложил козырьком к глазам ладонь, увидел необычное сооружение посреди замкнутого двора. И понял, почему француз застыл в оцепенении.

Главным объектом в этом довольно обширном дворе являлась арка из светло-светло-серого, почти белесого, металла с лёгким серебристым отливом. Если отвлечься от рельефов с волками и прочих украшающих элементов, то это сооружение практически точно повторяло те ворота в никуда, которые Комольцев прекрасно запомнил — ведь это было начало его достоверных воспоминаний о себе, старт странного Эксперимента, невольными участниками которого пришлось стать ему и Лерою. Видимо, у наемника тоже накатило чувство дежа-вю.

Отличия бросились в глаза в следующую секунду. Рядом с этими вратами располагался пульт управления. А как иначе назвать возвышение, из которого торчит нечто, вполне определенно напоминающее рычаги? Какие-то кнопки рядом и посреди всего этого — Волчий Рубин, мягко светящийся багровым.

Как в театральном представлении, все персонажи застыли в немой сцене.

Рядом с «пультом», положив одну ладонь на кнопки, а другую на основной, самый большой, рычаг, Дэреш. Он будто и не заметил появившихся следом за ним преследователей и застыл в неподвижности вовсе не поэтому. На молодом лице архивариуса читалась целая гамма эмоций: недоумение, раздражение, титаническая работа мысли.