Нэйт засмеялся.

— Конечно, ненавидит.

— Что это значит? Она тебе что-то рассказала?

— Нет, но он симпатичный парень, и… — Нэйт, должно быть, поймал мой испуганный взгляд, потому что наклонился над столом и положил свою ладонь на мою руку. — Серьезно, ты в порядке?

Я попыталась улыбнуться, чувствуя себя одной из тех кукол-клоунов с постоянно нарисованной гримасой. Все, что мне недоставало, это рубашки с рюшами и горошком, и, может быть, обезьянки с тарелками.

— Да, в порядке. Просто голова болит.

— Опять? — Нэйт нахмурился.

Я прочистила горло.

— Кажется, на работе я съела немного смеси с лесными орехами. Ты знаешь, как плохо бывает, когда их ем.

— Я приготовлю тебе ванну после ужина.

— Тебе не нужно, Нэйт…

— Конечно, нужно.

От его доброй улыбки мне захотелось накричать на него. Заорать, что я не хочу, чтобы он набирал мне эту гребаную ванну. И хоть раз побыл бы не таким чертовски милым и перестать все время пытаться меня вылечить. Вместо этого я сказала:

— Это было бы прекрасно. Спасибо, Нэйт.

Отчаянно пытаясь остановить свой разум от возвращения к прошлому и всему, что оно собой представляет, я пожелала, чтобы мой муж приготовил контейнер с серной кислотой, чтобы погрузиться в него вместо ванны.

Тогда

Эбби

На заднем фоне в магазине «Чайный клуб» негромко играли Simply Red's Stars, придавая этому месту немного более прохладную атмосферу, чем оно того заслуживало. Том сидел за старой деревянной барной стойкой, перед ним стояла кружка дымящегося горячего шоколада с зефиром, взбитыми сливками и шоколадной глазурью. Я наблюдала, как он набирает ложкой пушистый верхний слой и кладет лакомство в рот.

— М-м-м… — Его глаза на секунду закрылись. — Несмотря на твой сомнительный выбор музыки, ты делаешь лучший в мире чертов горячий шоколад, Шебби. Неудивительно, что Стью попросил тебя управлять этим местом.

— Спасибо, — ответила я, подумав, что в почти двадцать два года идеальное приготовление напитков — это единственное, что можно внести в мой похожий на анорексию список опыта работы. — Знаешь, с этой штукой ты доведешь себя до сердечного приступа, — добавила я, а потом приказала себе замолчать, иначе начну нудеть, как наша мать, еще до моего следующего дня рождения.

Прежде чем Том успел прокомментировать, дверь открылась, и вошла пожилая пара. Я наблюдала, как мужчина придержал дверь для своей спутницы, а затем поставил их зонтик в медную подставку. Он выдвинул стул, помог ей сесть, и когда что-то сказал, она хихикнула и прикрыла рот бледными тонкими пальцами.

Я подошла к их столику.

— Добрый день, — улыбнувшись, поздоровалась я.

— Добрый день и вам, юная леди. — Голубые глаза мужчины были мутными и слезящимися, но их окружали морщинки смеха, способные рассказать тысячу историй.

— Могу я предложить вам кофе или чай?

— Две чашки чая, пожалуйста, милая, — тихо ответила женщина, положив свой фиолетовый вязаный берет на стул рядом с собой и поправляя свои седые локоны. — И две сдобные булочки, если у вас есть. Джордж становится на редкость ворчливым, если не съест свою булочку.

Я усмехнулась.

— Ну, мы конечно этого сейчас не допустим? Два чая и сдобные булочки. Вернусь через секунду. — Поворачиваясь, я заметила, как они потянулись друг к другу через стол, переплетая пальцы. Шесть месяцев назад я бы потребовала, чтобы Том подал мне помойное ведро, чтобы проблеваться. Теперь я видела только Лиама и себя через шестьдесят лет. И это было безумно странно. Чудесно, но до безумия странно. Как будто Лиам нашел сундук с сокровищами чувств, зарытый так глубоко в моем сердце, что даже я не знала, что он там.

После того как отнесла заказ паре, я вернулась в бар, откуда Том смотрел на меня с едва скрываемой ухмылкой, облизывая свою ложку.

— Я видел, как ты на них смотрела, — заявил он.

Я опрокинула несколько грязных чашек в раковину.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Да, точно. Ты становишься все мягче и мягче… В любом случае, как дела с Лиамом?

— Отлично. Он загружен работой. Банк уже наделил его большими обязанностями.

— Он рассказал им о лишении водительских прав?

— Да. Особого выбора у него не осталось, поскольку он должен был ездить по разным отделениям. Боже, он так волновался и…

— Без шуток. Я до сих пор не могу поверить, насколько он превысил скорость, Лиам…

Я взмахнула рукой.

— Да, да. В конечном счете, они не так уж сильно его осуждали. Очевидно, что это не может повториться, но в банке все равно считают его удивительно талантливым. — Фу. Я разболталась. Я прочистила горло. — Как София?

Том помахал пальцем.

— О, нет, не меняй тему. Ты уже его спросила?