И л ь я. Я сказал — ты.

С т а р у ш к а. Конечно. Но теперь я буду тебе нужна даже когда умру. Ради этого стоило приехать.

Пауза.

И л ь я. Я прошу тебя только об одном. Не думай пока об отъезде. Поживи с нами. А если ты все-таки захочешь уехать, я тебя провожу.

С т а р у ш к а. Ну-ну.

И л ь я. А теперь отдохни. Не буду тебе мешать. (Поцеловав мать, выходит.)

С т а р у ш к а (одна). О-хо-хо… (Ставит и включает пластинку с песней о рябине. Слушает. Выключает. Осматривается.) Где же тут были мои очки? (Находит.) Вот они… А куда запропастилась бумага?.. (Находит.) Тоже здесь… Теперь еще неплохо, чтобы мне попалась на глаза ручка. (Ищет.) А ручки нету… (Ищет.) Ну вот, куда, куда ты, дрянь такая, запропастилась?.. (Находит.) То-то. Нашлась. (Пишет и говорит.) «Мой дорогой, мой добрый Костя! Пора наконец мне всерьез подумать и о возвращении…»

В комнате В а л я и К о с т я.

В а л я. Да ты читай, не прислушивайся.

К о с т я. Мне показалось, будто Рая пришла. (Вынимает письмо и читает, чем далее, тем более взволнованно.) «Мой дорогой, мой добрый Костя! Пора наконец мне всерьез подумать и о возвращении. Костенька, поймите меня правильно. Ко мне тут так хорошо относятся, как я себе не могла представить. Но все, что мне надо, дорогой мой Костя, — это я хочу вернуться к себе домой. Конечно, в моей московской комнате уже кто-то живет. Но ведь какую-нибудь комнату мне все-таки дадут. И пенсию тоже восстановят. Однако, пока все это пройдет, мне надо где-то жить. Вот я и пишу заранее, чтобы выяснить этот вопрос. Вы скажете — сумасшедшая старуха, опять она наваливает хлопот. Но, милый Костя, что же делать? Посоветуйтесь с Раей и Валей, может, они подскажут. И напишите мне. Валя прислала мне буханку бородинского и пластинку. Я так плакала — спасибо ей. Но ей напишу отдельно. И Рае тоже…» Как же это вы умудрились буханку послать?

В а л я. Ты, брат, со мной не шути. Я — второй Интурист. Иностранец у меня есть. Массирую. Он по заграницам шастает. А что, думаю, чего ему стоит — посылку захватить? Пузо я ему согнала, весу убавила. Свезет, не надорвется.

К о с т я. Я могу и сам для нее все сделать.

В а л я. По твоим каналам доплывешь.

К о с т я. Все сделаю. И встречу как полагается.

В а л я. С помпой, да?

К о с т я. Почему — с помпой? Без флагов и оркестра, разумеется. Но… по-человечески. Но она почему-то просит посоветоваться с вами.

В а л я. Пойду взгляну, Райка не пришла ли. (Выходит.)

Костя один, встает, садится. Входит В а л я.

(Сердито.) Ладно, Костя. Придет Рая, обговорим это дело. Позвони завтра.

К о с т я. Ясно. (Пауза. Он не трогается с места.)

В а л я. Одно неясно. Когда ты наконец к себе в новую квартиру бабу приведешь? Ведь не век же ты будешь Райку ждать?

К о с т я (растерянно). Кого?

В а л я. Кого?! (Распахивает свою дверь, выходит и распахивает дверь в комнату Раи.) Вон — как столб стоит — кого! Что ты мне знаки делаешь — нету дома?! Надоела мне эта музыка! Хочешь — играй, а меня не приспосабливай!

Появляется Р а я.

Р а я. Валя!..

В а л я. Уж полста лет я — Валя! Чего дурака-то валять?!

Рая и Костя смотрят друг на друга.

Р а я. Как живется, Костенька миленький?

К о с т я. Прекрасно.

Р а я. Так-таки прекрасно?

К о с т я. Впору удавиться.

Р а я. Я тут ни при чем.

К о с т я (взорвавшись). Нет, ты, ты при чем! Ты всегда думала обо мне плохо! А меня срочно вызвали и — пожалуйста — через три часа вылет. В составе делегации. Экспертом. А вернулся, сразу сел за отчет, сунулся с бумагами — и оказалось, без меня обошлось. Это тебе в голову не пришло?! Эх, да что с тобой говорить! (Роняет письмо, поднимает и быстро уходит.)

Пауза.

Р а я (Вале). Ну? Ты ему веришь?

В а л я. Старуха верила, а ты нет? Я на эту тему с тобой даже разговаривать не хочу! И точка! Давай о деле. Старуха возвращаться хочет.

Р а я. Ясно.

В а л я. Чего — ясно?

Р а я. Она сразу говорила: уезжаю на срок.

В а л я. На полгода. А прошло сколько. Ее же выписали.

Р а я. Господи, о чем разговор? У нас и будет жить.

В а л я. У кого — у нас?

Р а я. А хоть бы у меня.

В а л я. На голову, что ли, к себе посадишь?

Р а я. Так куда, куда?

В а л я. Раскудахталась. Не на улицу же? Ладно уж. В крайности возьму себе этот хомут на шею.

Р а я. Ты же с нею ругалась?

В а л я. Когда это было-то? Советы друг другу взаимные — это да. А ругань?.. Да я на нее голос никогда не повысила. Грубого слова не сказала. Вот приедет — массаж ей буду делать. Чего уж — бесплатно. Господи! Я уж ее… И так в чем только душа держится. Тьфу!