– Кому это я понадобился? – прохрипел Перец, взвешивая в руке гранату.

– Чё, еще не догадался?

– Я-то догадался. Ты назовись, сначала.

– Не до приветствий мне, Перец. Руки за голову и вперед. Тогда и сам жив останешься, и остальных спасешь.

– А то что?

– Сам знаешь, что. Жизнь наскучила?

– Нет, еще немного бы поскучал. Козлы мешают…

– Не парься, Перец. Выходи. Еще поживешь. Убивать я тебя не собираюсь, сам знаешь, я сталкеров не трогаю. Мне поговорить с тобой надо.

– Пойдем ко мне, в бункер, я место хорошее знаю. Там и поговорим.

– Слушай, Перец, я бы с тобой поболтал еще часок – другой, времени жалко. Дел много. Соберись, давай. Даю тебе пять минут на все про все. Если через пять минут не выйдешь, начну отстрел. Заметь, не с тебя начну. Слышь, Грек, вот с тебя и начну. Потом молодняк в расход пойдет. Думай, сталкер. Время пошло.

– Погодь! – подал голос Грек. – По голосу трудно узнать, Сэмэн, если не ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– Сэмэн, погоди стрелять! Дай нам с молодняком пройти!

Перец сидел, привалившись спиной к контейнеру. Он сжимал в руке гранату и медленно-медленно качал головой из стороны в сторону.

– Зря, – услышала Ника. – Зря Грек надеется, что Сэмэн оставит его в живых. Не оставит. Не тот человек. Никого не оставит. Вас всех как свидетелей положит… за меня. Не повезло вам, мальцы. Не то время вы выбрали, чтобы в Зону сходить… На моей совести будете… все…

Он забыл о конспирации. Куртка перестала на нем пузыриться. Страшно, не по-человечески, она втянулась внутрь тела, словно не осталось ничего из того, что соединяет верхнюю половину тела и нижнюю. Перец посмотрел девушке в глаза – прямо, открыто, не скрываясь. Оттуда, скрытая за черными тенями на Нику смотрела смерть.

Ника не выдержала, отвела взгляд.

– Жаль, – шептал он. Ввалившиеся глаза лихорадочно блестели. – Так все вышло. Все равно, попробуй. Вдруг получится? Назад не суйся, без меня сдохнешь под землей. Тебе не выбраться. Попробуй вперед прорваться. Там слева за контейнером дыра. Молодой… прорвешься.

– Перец! – голос, чей обладатель был скрыт от посторонних глаз, постепенно наливался силой. – Время вышло. Считаю до трех.

– Я тоже. Считаю. – Перец вцепился девушке в плечо, притянул к себе. – На мой счет три ныряй за контейнер.

Ника кивнула. У нее не было желания выходить с поднятыми руками.

– Перец, я начинаю отсчет. Раз.

– Раз, – как эхо отозвался Перец.

– Подожди, Сэмэн! – крикнул Грек. – Мы выходим! Не стреляй!

– Пусть выйдет Перец.

– Как я могу за него отвечать? Сэмэн…

– Два, – не обращая внимания на слова проводника, Сэмэн продолжал отсчет.

– Два, – шепнул Перец.

– Сэмэн, подожди! – закричал Грек.

Но было поздно.

– Три, – опережая Сэмэна на долю секунды, уронил Перец.

Он высунулся из-за угла контейнера. Тут же затрещала автоматная очередь. Перец размахнулся и бросил гранату в свет. Одновременно с этим пуля впилась ему в плечо. Сталкера развернуло. Он коротко всхлипнул, прижимая руку к плечу.

Ника ничего этого уже не видела. Скорее по наитию, она прижала ладони к ушам.

Страшный грохот потряс туннель. Застучали по стенкам вагона осколки. Отброшенные взрывной волной полетели во все стороны обломки металла. В то же время почти одновременно с первым раздался еще один взрыв. Свет погас.

Оглохшая, слепая от резкого перехода от света к тьме, Ника втиснулась ужом между стеной туннеля и металлическим ящиком – туда, куда указал Перец. Она выскочила по ту сторону и попробовала подняться на ноги. Не тут-то было. Под ноги попалось что-то деревянное, и она едва не упала, с трудом удержавшись на ногах.

Ругань, свист пуль, возня, скрежет металла, – все слилось в адский шум, за которым Ника вообще перестала понимать, в какую сторону движется.

В темноте постепенно стали проступать очертания предметов. Пригнувшись, Ника уже осознанно метнулась в пустое пространство между контейнерами. Чувства обострились до предела. Поэтому, столкнувшись с человеком, чье лицо закрывала маска с прорезями для глаз, Ника не раздумывала.

Человек опоздал на долю секунды, не ожидая ее появления буквально у себя под ногами. Ника выстрелила первой. Хотела в грудь, но машинально вскинула автомат – сработало вбитое намертво правило: стреляй в голову. Вполне возможно, грудь бойца прикрывал бронежилет – эта предосторожность не спасла ему жизнь. Одна из пуль пробила контейнер, следующая угодила в цель. Черное месиво выплеснулось на стенку. Человек судорожно дернулся. Колени его подогнулись. Он рухнул набок, выронив из рук оружие.