– Куда ты меня везёшь и откуда машина? Где твой мотоцикл?

– Везу домой машину одолжил у друга, будут ещё вопросы?

Мы едем в полном молчании. Я сверлю злым взглядом лобовое стекло и стараюсь не смотреть на Булата. Его присутствие ощущается очень ярко в замкнутом пространстве машины, будоража мое сознание. И я невольно начинаю вспоминать свой сон и его губы. Если я во сне так реагирую на него, что же будет наяву? От этих мыслей у меня внутри все трепещет, и я, в надежде успокоиться, до боли прикусываю губу. Из моих мыслей меня выводит резкое торможение. Мы останавливаемся в каком-то богом забытом месте.

– Посиди здесь, я посмотрю, что с машиной, – говорит мне Булат.

Я напряжённо ожидаю его в машине, не понимая, что происходит. Через минут двадцать дверь резко открывается с моей стороны и Булат кивает мне головой, показывая, чтобы я выходила.

– У нас прокололось колесо, а запаски нет, – выдаёт он мне, и я в шоке смотрю на него.

– Позвони, чтобы нас кто-нибудь забрал, не будем же мы ночевать в машине?

– Злата, успокойся, сети тоже нет, мы в лесу, сейчас что-нибудь придумаем.

Смотрю на него ошарашено, медленно открываю рот и не знаю, что сказать.

– Я, если нужно, пойду пешком, у меня нет желания ночевать с тобой в одной машине.

– Ты никуда не пойдёшь! Я поехал старой дорогой, чтобы срезать путь, и мы преодолели довольно большое расстояние, так что до дома Алёны как минимум сорок километров.

– И что ты предлагаешь нам делать? – спрашиваю его и чувствую, как при первом порыве ветра, мое тело пробирает до костей холодным воздухом. Черт, моя одежда мокрая. И Булат тоже, скорее всего, замёрз, но не показывает вида.

– Нам нужно разжечь костёр и посушить одежду.

– Ну уж нет, я просто посижу в машине и погреюсь.

– Злата, это единственный выход, в машине ты долго не нагреешься, там топливо практически на нуле.

– Ты меня разводишь, да? Признайся честно, это очередное издевательство с твоей стороны? – кричу на него в ярости.

– Можешь забираться в машину, если хочешь, я ухожу, – с этими словами он разворачивается и идёт в сторону.

Я смотрю на его удаляющуюся спину и понимаю, что ничего не понимаю. Неужели он не понимает, что мне все… Черт, он и правда бросит меня здесь?

– Стой, – кричу ему и бегу в след.

Он даже не оборачивается и не смотрит назад. Придурок недоделанный, ворчу про себя и обхватываю себя руками, так как ветер усиливается, и я уже не чувствую ног. Он наклоняется и собирает сухие ветки, я же останавливаюсь около него и мои зубы начинают стучать от холода.

Булат разжигает костёр, и я подхожу ближе.

– Я сейчас схожу за дровами, а ты пока грейся, – говорит он мне и уходит.

Подношу руки к огню и чувствую лёгкое покалывание, по всему телу. Как будто тысячи иголочек впиваются мне в кожу. Булат подбрасывает дров и начинает раздеваться.

– Что ты делаешь? – произношу дрожащим голосом.

Смотрю на его широкий торс и поросль волос, уходящих за резинку спортивных штанов, полностью захваченная этим зрелищем. Он молча смотрит вдаль, затем переводит взгляд на огонь, в его глазах играют отблески пламени. Кажется, он погружен в свои мысли. Затем, видимо почувствовав мой взгляд, резко поворачивается ко мне. Его наглый, пробирающий каждый сантиметр моего тела взгляд, бежит по мне, и я стискиваю ноги. По моему телу проносится горячая волна.

– Злата, раздевайся, так одежда быстрее высохнет.

– Я не собираюсь перед тобой раздеваться, пусть сохнет на мне.

– Как хочешь, здесь рядом есть сторожка, можно переночевать там, если сторож разрешит нам. С утра я попробую поймать связь, чтобы нас забрали.

Только сейчас, после его слов, понимаю, что очень устала как морально, так и физически. Слишком много событий за один вечер выбили меня из колеи. К сторожке мы приближаемся, когда уже становится совсем темно и я цепляюсь ногами за коряги. Булат придерживает меня за плечи и от его прикосновения у меня перехватывает дыхание.

– Постой тут, я сейчас проверю все, – говорит он мне.

Наблюдаю, как он начинает стучаться в дверь, но ему никто не открывает. Черт, мы замёрзнем здесь, думаю про себя, если нас никто не пустит, либо нам придётся возвращаться к машине в кромешной темноте. Он наваливается всем телом на дверь, и она со скрипом открывается. Я подхожу ближе и наблюдаю как Булат, подсвечивая телефоном тесное пространство сторожки, оборачивается и манит меня пальцем.

– Тут никого нет, иди сюда.

Я захожу и вижу лишь маленькую складную печь, деревянный стол с одним стулом и такую же деревянную кровать с боку. Одна только мысль, что нам придётся спать вместе на одной кровати, заставляет меня густо покраснеть. Черт, Злата, тебе нужно успокоиться и взять себя в руки.