— Прошу обратить внимание, здесь выгружается сырьё для нашего завода. — она указала на огромный бурт камыша, упакованного в тюки — Отсюда сырьё, по мере необходимости, забирают в цех первичной подготовки, для чего устроен ленточный транспортёр.

— Вы используете тростник?

— Да. Вообще-то мы можем использовать любую целлюлозу, но есть тонкости в использовании различного сырья. Для перехода, скажем, на пшеничную солому придётся перенастраивать весь технологический процесс. Микроорганизмы живые существа, со своими требованиями и капризами, так что мы подстраиваемся под них.

У бурта мужики ловко укладывали тюки на ленту, попутно удаляя верёвки.

— Верёвки, чтоб вы знали, не пропадают. Для тюкования они больше непригодны, зато люди охотно покупают для бытовых нужд. — попутно пояснила Анна Сергеевна.

По дорожке вдоль транспортёрной ленты прошли в цех, увидели, как камыш исчезает в зеве большой, гудящей и звякающей машины. Результат работы высыпался на другую транспортёрную ленту, и представлял собой мелко-мелко нарубленную сечку, засыпавшуюся в приемный бункер следующей машины. На выходе третьей по счёту машины получалась тонко помолотая мука, которая отправлялась в наклонный барабан, к которому были подсоединены водопроводные трубы. Здесь всё как бы и заканчивалось.

— В этой машине к первичной целлюлозной муке добавляются сахар, витамины и другие необходимые компоненты. — поясняла Анна Сергеевна — Отсюда, по пульпопроводу, полученная суспензия отправляется в основные цеха, которых у нас пока пять, но судя по всему, будет больше.

Пять громадных биотехнологических цехов, где в громадных чугунных термостатах выращивалась биомасса соответствующей культуры, поражали воображение своими размерами. Юрий бывал на Казанском авиазаводе, в цеху, где собирались гиганты ТБ-7. Каждый здешний биотехнологический цех самую малость не дотягивал до размеров того, казанского цеха.В воздухе витал довольно сильный приятный запах.

— Это кукурузный цех? — сообразил Юрий.

— Совершенно верно. — подтвердила Анна Сергеевна — Давайте поднимемся на эстакаду, оттуда нам будет лучше видно.

По металлической лестнице поднялись примерно на высоту второго этажа и по железному мелкорешетчатому помосту пошли между громадных крышек, закрывающих термостаты.

— Пойдёмте туда. — Анна Сергеевна рукой указала направление. — Видите горит зелёная лампа? Это значит, что процесс завершён, и сейчас будет выгрузка.

Действительно, мостовой кран, опирающийся на рельсы, укреплённые вдоль стен под крышей цеха, поднял крышку термостата и переместил её в сторону. Следующим ходом из недр агрегата был извлечён сетчатый цилиндр, наполненный желтой студенистой массой. Два человека, цеплявшие крюки, спустились по гремучей лестнице вниз, а цилиндр поплыл по воздуху куда-то вперёд. Но Анна Сергеевна вслед не пошла, а сказала:

— Сейчас термостат будут готовить к следующей закладке, это небезынтересно.

Мостовой кран уже ехал назад, и на его крюке висела платформа, а на ней — четыре человека в костюмах, как из фантастического фильма про космос: в комбинезонах из белой прорезиненной ткани, в круглых прозрачных шлемах.

— Балбесы! — заругалась Анна Сергеевна — Лень им пройти двести метров.

— Могут упасть? — озаботился Никифоров.

— Куда они упадут? У платформы хорошее ограждение. Просто не положено.

Пока балбесы на платформе ехали, Юрий подошел к открытому термостату. Внутри устройство покрыто красивой зеленоватой эмалью. Слышалось гудение — это насосы откачивали из ёмкости оставшуюся жидкость, остро пахло кукурузой.

— Остатки питательного субстрата пойдут на переделку. — пояснила Анна Сергеевна — Вредные и просто лишние примеси будут удалены, недостающее добавлено, и субстрат снова пойдёт в работу.

Тем временем платформа доехала до термостата и стала погружаться в него. Один из работников соскочил с платформы и присоединил шланг к магистрали.

Анна Сергеевна подошла поближе и внимательно посмотрела на «космонавтов». Те заметно съёжились, оно и понятно: серьёзное нарушение правил техники безопасности, на глазах начальства, да ещё в присутствии посторонних! И незлобивое слово из уст начальницы воспоследовало незамедлительно:

— Я смотрю, молодые люди, разговора по-хорошему вы не понимаете. Золотов, ваши подчинённые понесут наказание, которое определит им мастер. Но вы, Золотов, практикант, и подчиняетесь лично мне. В качестве наказания я приму у вас зачет по технике безопасности. Публично!

— Анна Сергеевна! — вскинулся было практикант, но под суровым взглядом начальницы очень быстро увял.— Сейчас эти нарушители правил техники безопасности отмоют термостат до скрипа, до абсолютной стерильности, после чего туда будет загружена очередная порция полуфабриката.Нарушители правильно поняли начальницу и ухватились за свои скребки и швабры.

— Пойдёмте дальше, товарищи? — обратилась Анна Сергеевна к сопровождающим, напоследок расплющив взглядом злосчастного практиканта.

На следующем участке в центрифугу загрузили содержимое сетчатого цилиндра, и отжали из него лишнюю влагу. Затем Анна Сергеевна провела мимо линии машин, где некогда студенистое содержимое термостата, избавленное от излишка воды последовательно раздробилось на шарики размером с пшено. Потом шарики снова подсушили уже до полной готовности, а далее основная часть попала в дозатор, рассыпающий продукт по мешкам, а меньшая часть попала в мельницу, где превратилась в муку и тоже была расфасована в мешки.