За завтраком, их посетила врач и ознакомила с режимом дня на предстоящие две недели.

— Таким образом, на пляже у моря вы проведёте максимально возможное время. — закончила она своё выступление — Вопросы имеются?

— У меня, если позволите. — поднял руку Антон — Я слышал, что существует своя, особенная школа массажа, персидская. Нельзя ли ознакомиться с нею?

— Это сделать очень легко. Массажист у нас прекрасный, пожалуй, лучший специалист во всей медслужбе погранвойск. Я поговорю с Александром Мамедовичем, наверняка он согласится Вам помочь.

В этот день, ближе к вечеру, они попарно посетили хамам, насладились массажем и прочими процедурами. Уже после, лёжа у бассейна, Юрий пустился в воспоминания:

— Я, ребята, сколько живу, столько удивляюсь банным традициям разных народов. Русскую парную все знают. Вот познакомились с древней термой, с турецким налётом. Хамам. Шикарная вещь. Хотя я думаю, у термы корни куда древнее: до Рима были Персия, Ассирия, Вавилон... Богатые на обычаи культуры, да. А вот помню попал я на Севере не помню точно город, кажется Кандалакша в тамошнюю общественную баню. Так они как придумали экономить топливо: построили баню на склоне. Вход внизу, а парная — на самом верху. А внутри как бы ступеньки, где расставлены лавки, шайки и всё что нужно. Ох, мы тогда попарились! Ох мы поныряли в сугробы! А потом попали в племя, уж не вспомню названия, но люди добрые, хорошие. Родственники ненцев. У них баня в чуме. Чум трёхслойный, тепло держит хорошо. Внутри чугунная печка, а воду греют в кожаном мешке, раскалёнными на печке камнями. Вообще-то ненцы и прочий северный народ в бане моется редко, разве что летом.

— А как же чистота? — спросила Лариса.

— Тут всё любопытно, и мудро. — пояснил Юрий — У них на этот счёт специальная нательная одежда, из оленьего меха. Шерстью к телу. Шерстинки северного оленя не похожи на шерсть наших животных. Во-первых, они выглядят как тоненькие трубочки, правда, это видно только под увеличением. Во-вторых, они обламываются маленькими кусочками и осыпаются. А заодно и кожу очищают. Я попробовал. Поначалу непривычно, а потом очень понравилось. И чалдонская баня понравилась. Это разновидность русской парной, но они ещё натаскивают в парилку травы, верхние, самые молодые веточки ели, сосны, кедра и пихты. Необыкновенно хорошо.

— Чалдоны что за народ? — спросила Лариса.

— Русские, что ушли в Сибирь ещё по времена первопроходцев, и смешались с местными народами.

— Антоша, а в будущем какие бани?

— Да все и сохранились. Историки, краеведы и прочий увлечённый народ много чего раскопали, восстановили и сохраняют. Я в разных банях бывал, разные ощущения. Все по-своему хороши, что понятно: они же создавались для конкретных условий и совершенствовались веками. Самая смешная баня — это баня в аэротрубе. Представьте себе трубу очень большого диаметра поставленную вертикально. В трубу вентилятором, под давлением, подаётся поток воздуха и струйки воды. И вот человек бросается сверху в этот поток. Можно парить, можно кувыркаться, можно делать что угодно. В трубе установлен гравикомпенсатор, и гравитация там как на Луне, то есть пониженная, так что поток воздуха и водяных капель держит человеческое тело легко. Чтобы человека не унесло куда подальше, сверху установлена сетка. Заодно она собирает воду, чтобы не улетала зря.

— Ну, это скорее развлекательный аттракцион. — решила Ирина — Хотя... Почему бы и нет? Я бы так полетала.

— И я хочу. — согласилась Лариса.

— Аэротрубу для вас мы с Юрием после войны сваяем, проблем никаких, но так как гравикомпенсаторов нет, и не предвидится, то будет возможность только полетать. Помыться — это в обыкновенную баню.

Так продолжился их нечаянный отпуск. С утра купание в море, физзарядка, завтрак. Потом всякие медицинские процедуры, опять купание, а там и время обеда. После обеда обязательный сон. Потом опять купание: разве может надоесть купание в тёплом море? Потом лекция Антона: обучение решили не прерывать, отчего из Мамино приехала съёмочная и звукозаписывающая группа. Они привычно фиксировали лекции, практикумы и опыты. Документалистов поселили в отдельном домике, красивом и удобном, только без бани. В хамам они ходили сюда, и всем было удобно. На пляже тоже периодически пересекались. В общем, само собой возникло курортное товарищество: недолгое, непрочное, зато память на всю жизнь.

В один из вечеров, когда компания отдыхала на западной террасе, любовалась на закат, явился майор Аниканов. И не просто так, а с предложением:

— А не желаете ли товарищи курортники прогуляться по Ленкорани? Экскурсовод имеется, маршрут проверен, погода благоприятствует.

— Как вы, девочки? — повернулся Антон.

— Мы как юные пионеры: всегда готовы! — задорно улыбнулась Лариса и даже отсалютовала по-пионерски .

— В таком случае, завтра к восьми будут машины, и личный состав разведём по объектам.

— Опять устроите «неожиданную тревогу?

— Именно. На Востоке нужно действовать тонко, ненавязчиво. С соблюдением местных традиций. Впрочем, местные традиции следует соблюдать везде. И везде следует проявлять такт.

Золотые слова.

Прогулка по Ленкорани оказалась неожиданно (или всё-таки ожидаемо?) приятной и познавательной.

Экскурсовод, тщедушный, но очень энергичный старичок возрастом лет за семьдесят, встретил их у железнодорожного вокзала.

— А я вас знаю. — оглядев не по возрасту зорким взглядом курортников сказал старик — Эх, молодые! Сказали бы мне, что нужно провести экскурсию для самих Стрельниковой и Смирновой, я бы вприпрыжку побежал проводить. Сам бы уговаривал. Меня зовут Мехмед Арслан-заде Вургун. Ваши имена не спрашиваю, хотя и узнал. Впрочем, узнал не всех. Благоволите следовать за мной, сударыни и судари, и если устанете, скажите сразу, а то я человек увлекающийся, могу и не заметить.

Экскурсовод повернулся к вокзалу и величественно раскрыл руки: