— Я и в прошлой жизни занимался экстремальными видами спорта. Даже в пару горных походов ходил. Что до этих лесов — привык уже. Ты тоже привыкнешь, месяца полтора побродишь среди болот и джунглей, рискуя каждую минуту стать обедом какой-нибудь твари или быть затянутым в трясину, и станешь экспертом. Если выживешь, конечно.

— А без этого никак? — Рассмеялся Сергей.

— Можно у гоблинов на алтаре полежать.

— Нет уж, я лучше в лесу всю оставшуюся жизнь проживу, чем вернуться к этим ошибкам природы.

Между тем мы вышли на берег небольшой речушки. Деревья в этом месте подходили к самой воде, вонзая свои корни в илистое дно. На противоположном берегу мутной речушки на рухнувшем в воду стволе дерева, лежала уже знакомая мне кошка. Кошатина не обращала на нас, ровным счетом ни малейшего внимания. Ее взгляд скользил за мордой проплывающего в реке крокодила. Речная рептилия, видимо облюбовавшая место на берегу, ждала, пока уйдет мурчащий хищник.

— Это пантера или тигр? — Спросила вставшая на свои ноги Настя.

— Да какая разница?! Главное, что в этом месте речку нам не пересечь. Да и вообще, в эту мутную воду я не сунусь! Вы только гляньте на размеры крокодила! — Истерично взвизгнул Тарас.

— Может, мы его туда скинем? — Предложила азиатка, покосившись на бородача. — Пока животины будут заняты ранним завтраком, мы как раз переберемся.

Понять шутит женщина или нет — было сложно. Но я все же надеялся на наличие чувства юмора у этих дамочек. Чуйка, уже не раз выручавшая меня в сложных ситуациях, подсказывала, что с этими двумя мне еще придется провести немало времени. Хотелось бы видеть в своей группе адекватных попутчиков. Учитывая, кстати, что только у этих двух с собой было оружие.

— Придется искать другое место, чтобы переправиться. — Тяжело вздохнул я, глядя на упавший поперек реки ствол дерева, на котором возлегла пантера.

— Ближайший брод примерно в километре выше по течению. Боюсь, хозяин, мы сейчас не в том положении, чтобы делать такой крюк.

«Амазонки» взялись за рукояти катан, но всех опередил амбал. Молчавший все время дикарь, отошел к пышно растущим у берега цветам. Сперва мы не обратили на это внимание, но когда гигант стал срывать с них большие красные ягоды, заинтересовались. Дикарь аккуратно, можно даже сказать нежно, срывал большие красные плоды, бережно складывая их в ладонь. Когда набралась целая горсть, он под нашими удивленными взглядами поспешил к бревну.

Заметившая приближение людей, пантера, оторвала свои желтые глаза от крокодильей башки, торчащей из реки и, вскочив на лапы, громко зарычала. Шерсть на загривке хищника встала дыбом, когти, словно маленькие ятаганы, выпущенные из подушечек, глубоко вошли в древесину. Подходить к такой вот «кошечке» совершенно не хотелось — инстинкт самосохранения настоятельно рекомендовал держаться подальше.

Но дикарь словно не замечал нависшую над ним опасность. Встав одной ногой на бревно, он одним движением сжал ладонь, раздавив спелые ягоды. Во все стороны брызнул малиновый сок, а получившийся мякиш громила, размахнувшись, швырнул в пантеру. Впрочем, это было уже лишнее, ведь огромная кошка гигантскими прыжками неслась в лес на противоположной стороне реки. Прыгая и спотыкаясь, перебирая лапами, хвостатый хищник скрылся в гуще зелени, обижено рыкая.

Понимание того, что вообще произошло и почему пантера слиняла, пришло достаточно быстро. Потребовалось буквально пару мгновений, пока запах не добрался до нас. Дальше, конечно, стало уже не до размышлений: Настя с Сергеем, на пару, склонились над рекой, извергая содержимое своих желудков, Тарас ругался, стараясь отойти как можно дальше. А у меня текли слезы от невыносимого запаха и даже смоченная в воде тряпка не особо помогла — смрад был страшный. Только девушки-азиатки стоически терпели эту вонь, но даже их лица приобрели желтоватый оттенок.

— Мой прогнать… дичь… мы дальше бежать!

Дикарь растянул рот в улыбке, обнажив свои большие квадратные зубы. Казалось, он совершенно не ощущает этого смрада, находясь в самом его эпицентре.

Дальнейший путь выдался на удивление легким и безопасным. В этой части джунглей росли настоящие исполины мира деревьев. Их кроны уходили высоко в высь, переплетаясь где-то высоко над головами своими ветвями и листьями, образовывая некое подобие крыши. Солнечные лучи практически не попадали сквозь такую стену листвы на землю, так что здесь не было высокой травы, затрудняющей передвижение.

С хищниками все вышло еще проще. Если они и караулили нашу компанию где-то в кустах, то уже давно смылись как можно дальше. Дикарь теперь шел впереди нашей группы, поднимая над головой сжатый кулак с ягодами и струйками сока. Смрад стоял зверский, незримым облаком окутывая нас, не позволяя вырваться из цепких когтей зловония. Впрочем, ради безопасности можно было выдержать еще и не такие испытания.

Спустя полчаса, когда в просвете между кронами деревьев пробились первые лучи восходящего солнца, за нашими спинами, послышались далекие выкрики и рёв охотничьих рожков. Гоблины взяли след.