Шрифт:
– Понимаю тебя. Но мой Боренька не жмот. Я хожу на йогу и в бассейн, а ещё в СПА-салон.
– Да, не всем так везёт. Но зато мой живёт со мной открыто, – не упустила возможность поддеть подругу подруга.
– Нашла чем гордиться, – фыркнула Анфиса.
– Ладно, – пошла на мировую Ира, – давай не будем ссориться. Мужчины в жизни приходят и уходят, а мы с тобой давно дружим и из-за мужиков никогда не ругались.
– Это потому что у нас вкусы разные.
– Согласна, – захихикала Ира.
«Я люблю холостых, – подумала она, – а ты окучиваешь только женатых».
– Я чего тебе звоню-то, – заговорила Анфиса деловым тоном.
– Я думала, ты хочешь рассказать, как твой отреагировал на снимки.
– Нет. Снимки ему на дом курьер принесёт.
– Тогда о чём речь? Интригуешь.
– Да, я тут сама снимки рассматривала и кое-что заметила.
– Что? – в голосе Иры появилось напряжение.
– Твой-то запал на курицу Бориса.
– Не может быть. Не верю. Я сама снимки все пересмотрела.
– А ты к выражению лица своего Валентина присмотрись. Очень говорящая мимика, скажу я тебе.
– Анфиса, – задохнулась от гнева женщина, – что у него может быть с этой тощей!
– Тощая-не тощая, а Боря что-то в ней нашёл. Да так, что оторваться не может. А твой, как ты сама сказала, пожалел её. Если бы не его приятель, не было бы никаких снимков.
– Ты права, – сдулась собеседница. – Что же мне делать?
– Что делать… Что делать… – поучала её Анфиса. – Как придёт, тащи в постель. Не за красивые же глаза он с тобой.
– Он любит меня, – возразила подруга.
– Любил бы, давно бы женился, – констатировала Анфиса.
– Так денег нет на свадьбу.
– Наивная моя, – засмеялась молодая женщина. – Хотел бы занял у кого-нибудь, на вторую работу устроился, кредит взял, в конце концов. А так… Ему с тобой хорошо. Удобно. Сколько раз тебе говорить: не ведись на красивые слова. Требуй доказательства любви.
– Я стараюсь, – промямлила та.
– Стараюсь, – передразнила её. – Плохо стараешься.
– Как получается, – ещё тише добавила Ира.
– Бестолковая, – покачала головой Анфиса. – Слушай меня. Я плохого не посоветую.
– Хорошо. Я сделаю так, как ты говоришь.
– Вот и умница. Сделай всё, чтобы он напрочь забыл о жене Бориса. Только ты. И жалеть он должен, только, тебя.
– Поняла.
– Вот и умница.
Анфиса бросила телефон на кровать рядом с собой, закрывая глаза, млея и представляя реакцию Бориса на фотографии, которые он должен будет скоро получить.
Часть 24.
Маргарита тяжело дыша остановилась у подъезда своего дома. Она так и не дождалась автобуса, и ей пришлось идти пешком. Женщина поставила пакеты на скамейку и села сама, растирая озябшие и покрасневшие пальцы, рассматривая следы, которые появились оттого, что ручки пакетов врезались в кожу.
Что-то в разговоре с Наташей её тревожило…
«Цветы…» – именно они, решила Маргарита. Муж дарил ей цветы только по праздникам: восьмое марта и день рождения. И букеты были намного скромнее.
«Может быть Наташа была права? – жалась она под порывами холодного ветра. – И надо было поехать к Боре на работу? Но это же такой позор, – тут же одёрнула себя. – Позор не доверять любимому мужчине, усомниться в его честности и верности…»
Но цветы… Они не давали ей покоя. Будто шипы роз из букета, что держал в руках Борис на снимках, вонзились в её тело, прорастая до сердца, причиняя боль, мучая.
Сидеть на скамейке было холодно. Женщина вздрогнула, поднялась, взяла пакеты и вошла в подъезд.
Цветы продолжали стоять перед её глазами.
Она вытащила корреспонденцию из почтового ящика и вызвала лифт.
«Счета за коммунальные услуги, – перебрала она бумаги. – Опять счета… Письмо? Борису? Странно… Пакет из курьерской службы, но без адреса и отправителя. Кто мог это принести? Разве не должны такие письма вручать лично в руки?»
Она повертела в руках плотный, достаточно увесистый конверт и решила, что пусть Борис сам разбирается, что это за письмо.
Квартира встретила её тишиной и одиночеством. Пока она снимала пальто и разувалась, в голове вертелись мысли, которые её посещали ранее… Мысли об одиночестве.
Она положила конверт для Бориса на тумбочку, что стояла у двери, а сверху него поставила свою сумку. Прошла на кухню и принялась раскладывать продукты в холодильник, думая, что приготовить на ужин.