— Знаете, — неожиданно рассмеялся Григорий, — меня всю жизнь все считали везунчиком.

— Можешь и дальше считать себя таковым, — серьезно заметил Тарасов.

Весенняя капель падала на доски крыльца, выбивая частую дробь. Григорий поднял голову к небу и прищурился на солнце. Говорить больше ни о чем не хотелось.