Кузьма с Митькой приоделись и привезли кучу подарков всей родне. Митька наконец приобрел себе жилетку и выглядел как приказчик в скобяной лавке. Чем торгуют в скобяной лавке я не знал, но, судя по названию, явно чем то занятным. Кузьма тоже от него не отстал и даже обогнал. По крайней мере, на толстой серебряной цепочке, пролегшей по впалому пузу были у него изрядной величины карманные часы, которые он время от времени доставал и нажимал на кнопку. С легким звоном крышка часов откидывалась и всем желающим демонстрировался циферблат с золочеными цифрами и стрелками вычурной формы.

— Митька, а ты что от дядьки отстал. Почему часов себе не прикупил? — Спросил я. Митька промолчал, а Кузьма, засмеявшись, сказал:

— А он себе ружье купил двуствольное, как у Акима Силантьева. Вот на часы денег и не хватило.

— Ух ты! — Воскликнул Архипка. — Патронов-то купил? Дашь стрельнуть? Пошли покажешь.

Митька неопределенно махнул рукой и сказал:

— Давай завтра. Сегодня уже поздно и лень, а завтра и посмотрите, и стрельнуть дам.

Утром, пока мужики отсыпались, после пьянки, Архипка, Платошка с Антохой и я пошли к Митьке смотреть ружье. Я захватил с собой револьвер и пачку патронов. Архипка же, выпросив у меня самый компактный пистоль из четырех имеющихся, сделал себе кобуру под мышкой и со своим револьвером уже не расставался. Патронов для его револьвера было мало, поэтому я ему сказал, что если он их попусту разбазарит, то будет ходить с пустым барабаном. Архипка проникся и сейчас у него в барабане было пять патронов, как впрочем и у меня. Читал где-то, что американские ганфайтеры, чтобы исключить случайный выстрел, так заряжали свои ковбойские револьверы; пустая камера барабана всегда находилась против ствола.

То, что Архипка пристрелит кого-то из деревенских, я совершенно не боялся. Местные детишки от своих сверстников из моего времени отличались сугубой взрослостью и ответственностью. Пейзанская жизнь и тяжелая работа, очень быстро делала из них этаких небольшого роста мужичков.

Митька встретил нас довольно хмуро:

— Чё так рано приперлись?

— Да ладно тебе. Давай бери свое ружье пойдем за деревню постреляем. Я вот револьверчик прихватил. — Я показал ему свою пушку. Митька потянулся было к револьверу, но я остановил его, сказав:

— Там посмотришь и постреляешь.

Митька, немного помедлив, согласно кивнул и пошел в дом за ружьем и патронами.

Стрельбище решили устроить на реке в том месте, где мы с Архипкой в прошлом году испытывали арбалеты. Отсчитали сорок шагов от глиняного обрыва и палкой провели черту, обозначив рубеж для стрельбы. Возле обрыва наставили, в качестве мишеней, нарезанные ножом глиняные столбики и приступили к стрельбе из митькиного ружья. Договорились, что каждый выстрелит по одному патрону из обеих стволов.

Митька стрелял первым и вполне успешно. Два глиняных столбика были расстреляны им в пыль. Захвативший ружье Архипка сбил лишь один столбик. Антоха пальнул один раз и схватился за плечо:

— Лягается зараза.

— Приклад нужно крепче к плечу прижимать, тогда и лягаться меньше будет и в цель будешь попадать, а не палить в белый свет как в копеечку. — Наставительно сказал я.

— Ага…. — Согласился Антоха и промазал второй раз.

А вот Платошка удивил. Он взял ружье подержал его в руках, потом несколько раз приложил к плечу приноравливаясь, наконец пальнул и сбил один столбик. Во второй столбик он промазал — слишком долго целился. Я же взяв ружье целиться не стал, навскидку выпалил по очередно из двух стволов, в полной уверенности, что попаду. И действительно попал. Один столбик разлетелся, а второй слегка качнулся, видимо в него попала одна или две дробинки.

— Ну ты Немтырь даешь! — Завистливо сказал Антоха.

— Ничего, вот ружье купишь, потренируешся и тоже будешь попадать. — Обнадежил я парня. — Давайте сейчас из пистоля постреляем. Патронов хватит каждому по пять раз выстрелить.

Достал револьвер и, выбив из барабана патроны, подал его Митьке. Тот взяв револьвер, подержал его в руках, по прицеливался в лежащую корягу и сказал:

— Зачем патроны вынул? Давай их сюда.

— Погоди! Чем сразу из него палить, нужно немного поучиться с ним правильно обращаться. Вон Архипка уже знает как. Ну-ка, боец! Правило номер один.

Архипка ухмыльнулся и отбарабанил:

— Правило номер один: никогда не наставлять на своих даже не заряженный пистоль.

— Вот это самое главное правило и его нужно выполнять всегда, иначе можно кому-нибудь и бошку прострелить. Правило второе: размахивать и грозить кому либо пистолетом тоже не надо. Доставать его нужно только в крайнем случае, когда нет другого выхода. Но если достал то стреляй сразу, лучше пальнуть мимо, чем дать повод твоему врагу засомневаться в том, что ты сможешь в него выстрелить.

— Ты чё Немтырь? Какие враги? — Антоха был неподражаем.

— Это сейчас у нас врагов, которых без пистолета не одолеть, нету. А вот пойдешь ты в тайгу за шишками, а тебя беглые каторжники встретят? И че тогда?

— Ладно! Хватит балаболить! Давай постреляем. — Нетерпеливо сказал Митька.

— Хорошо! Пусть Архипка первым стреляет, потом ты, за тобой Антоха с Платошкой, ну а я последний.

Митька неохотно протянул револьвер Архипке, а я подал патроны. Архипка довольно ловко вставил их в барабан и, подняв револьвер стволом вверх, спросил: