— Какой ты неловкий, Дениска! Вставай же, нам пора!

Ден поднял глаза — прямо перед ним колыхался на ветру голубой шелковый подол, обнажая стройные женские ноги. «Это просто сон, я сплю», — убеждал он себя, поднимаясь на ноги и с опаской глядя на прекрасную королеву бабочек.

Красавица вытянула вперед руку, и на тонком изящном запястье ее сверкнули жемчужные браслеты.

— Ну же, поторопись, ясный мой, — нараспев произнесла Лоло.

Ден нервно огляделся — Гавран, еще минуту назад сидевший у костра, исчез. Северяне же спокойно спали. Даже Костик, получивший изрядный тычок от падающего товарища, не шелохнулся.

— Где Гавран? — резко спросил Денис.

Королева рассмеялась юным заливистым смехом.

— Не волнуйся, милый, старый ворчун просто отлучился по нужде. С ним все в порядке.

— Народ! Просыпайтесь! — закричал Ден. — Она здесь! Костя, Богдан! Сашка!

Он присел на корточки и потряс Костика за плечи, но тот продолжал спать, как ни в чем не бывало. Остальные тоже не реагировали на его крики и толчки.

— Почему они не просыпаются?! Что ты с ними сделала? — воскликнул парень в отчаянии, в то время как прекрасная гостья продолжала посмеиваться, стоя в стороне.

— Все хорошо, милый, они просто тебя сейчас не слышат. Так нужно.

В следующую секунду она молниеносным движением схватила его за обе руки, сжав их словно железными обручами, и сладко улыбнулась.

— А теперь смотри, мой дорогой.

Снова заиграла симфоническая музыка, но теперь совсем другая. В этой не было воинственного духа, но была неизмеримая печаль, смешанная с последней надеждой. Она могла бы сопровождать как взлет, так и падение, и вызывала целый спектр эмоций, от волнующей радости до тихой щемящей грусти. Денис почувствовал музыку, как если бы она была физически осязаема. По его телу пробежали электрические разряды, все вокруг, как и в прошлый раз, закружилось, в глазах потемнело. Лес, костер, спящие товарищи — все исчезло.

Большой, нарядно украшенный зал. Вокруг много людей, все одеты празднично, на лицах сияют улыбки, в руке у каждого бокал с шампанским. Взявшись за руки, они с Лоло стоят у стены. Музыка все еще играет, но окружающие, кажется, вовсе не слышат ее. Не замечают они и вновь прибывших — невероятно красивую девушку с пшеничными волосами ниже пояса и темноглазого высокого юношу в старинном крестьянском наряде.

— Где мы? — шепотом спросил Денис, наклоняясь к своей спутнице и против воли вдыхая чудесный запах ее пушистых локонов.

— Сейчас ты все поймешь, ясный мой, — улыбнулась она. — Смотри и слушай. Это твоя жизнь.

Денис чувствовал себя здесь на удивление спокойно. Как будто бушующее море в его душе утихло, и ни малейший ветерок не колебал его дремлющую поверхность. Прикосновение ледяной руки Лоло уже не вызывало отвращения, сердце билось ровно. К нему вдруг пришло ощущение, что сейчас произойдет что-то очень хорошее, и от осознания этого ему стало особенно радостно.

Он, наконец, понял, что они попали на чью-то свадьбу — улыбающаяся женщина с папкой в руках, и два огромных, украшенных белыми цветами, кольца на стене, развеяли последние сомнения.

Вглядевшись в лица окружающих, он вдруг понял, что знает тут многих, если не всех. Мимо, весело щебеча, и едва не падая на высоких каблуках, прошагали две Ликины одноклассницы. Следом прошел дядя Миша, его дальний родственник из деревни, уже изрядно принявший на грудь, а потом…

— Это кто в платье невесты? Лика? — спросил он изумленно.

— Да, это твоя красавица-сестра! — радостно подтвердила Лоло. — И ты только посмотри, до чего же она счастлива!

Анжелика выглядела сногсшибательно. Белое платье принцессы, длинная фата, нежные розы в замысловатой прическе. Ее глаза светились неприкрытой ликующей радостью. А когда Лика смотрела на жениха — сколько любви и нежности было в ее взгляде!

Но кто же жених? Кто этот счастливчик? Сначала он был виден лишь со спины. Высокий, стройный, с креативной стрижкой. Но вот он повернулся, и Денис присвистнул от удивления.

— Богдан?! Да не может быть!

— Как же не может, миленький? Разве твои глаза тебя обманывают? Все это правда! — весело ответила Лоло.

— Но Богдан и Лика — это два разных полюса, — возразил Ден. — И как же ее любовь к Марку? Опять какой-то бред!

— Ну, во-первых, эта прелестница никогда не любила Марка, — спокойно пояснила Лоло, — а во-вторых, приглядись-ка к ней получше, и ты увидишь как изменил ее остров. Ты стал таким рассеянным, мой друг. Слишком много думаешь, оттого и не замечаешь, что делается у тебя под носом.