***

После того случая, в горную долину, где я появился стали стекаться значительные силы людей. Приходилось использовать каждую минуту с умом, в неделю получалось добавлять лишь одного работоспособного духа, который бы не тянул энергию из меня.

Придумывать с внешностью точно ничего не удастся, так что играть плохого демона должно входить в привычку. А ещё, теперь нужно было как-то существовать с тем набором духов, что у меня имелся. Когда я вышел из чащи леса к деревне и взглянул на своё отражение в ручье, то отражение мне понравилось гораздо больше, чем виденное в лесу.

Рога очистились от чёрной дымки, трещины на коже затянулись, вид благородного тёмного эльфа, только с рогами. Хотя среди них много таких, кто выглядел словно рогатый демон. Нужно пробовать выделиться из толпы, прикидываясь дипломатом, например.

К деревне подошёл решительно и ни от кого не скрываясь. Никакой охраны тут не было, да и откуда в глуши стражники? Нет, всё ограничивалось лишь крепкими мужиками, что выглядывали из-за своих заборов. Но по одним лишь взглядам я понял — меня боятся. И не сказал бы что неприятное чувство. За счёт страха тоже можно управлять людьми.

— Кто ты, путник? Назовись!

Навстречу мне вышел щуплый мужчина. Правда, в голосе его не было слабости, скорее наоборот. Видимо, глава деревни.

— Я представитель тёмных эльфов — Годрил Грасс, вышел из портала для торговых договорённостей, — приходилось сочинять на ходу причину для визита дипломата.

— Вот как… Но мы уже говорили, что предложить взамен ваших товаров нам нечего.

— Не беда! Найдём и другие варианты расплаты. — улыбнулся я в ответ, — например, проведёте меня в город, с жителями которого мы точно уж сумеем договориться.

Где-то на окраине деревни заржали лошади, топот десятка пар копыт был слышен даже отсюда. Дух ракента тут же метнулся в ту часть селения. Мой цепкий взгляд не остался незамеченным.

— Не переживайте, ваша милость! Это наш небольшой табун. Конюх, скотина безмозглая, снова, похоже, умудрился уснуть! Лошадей поймаем, а погонщика накажем. Не переживайте.

— Да мне и незачем беспокоиться, чего это вы заговариваетесь? — я с прищуром посмотрел на поникшего селянина. Подозрительно торопливо говорил этот глава селения.

— Отец, Ханли куда-то настропалялся опять! Лошадей пораспугал, но одного выловил и галопом помчался в сторону Бриля. — выбегая из-за покосившегося дома, кричал паренёк.

Увидев меня, он осекся и встал как вкопанный.

— А… Э… Ну то есть, это, поскакал он… по полю покататься, — затихающим голосом докладывал отцу парень. Слишком уж похожи они оказались, чтоб ошибиться с их родством.

— Не переживайте, я надолго не задержусь, уважаемые. Лошадку у вас прикуплю как раз.

— Не продаётся, — отрезал мужик.

— Простите, что? — я опешил от такой смелости, но тот всё же прогибаться не стал.

— Мы не продаём лошадей, мистер. И не просите. Иначе земли мы точно лишимся, если не сможем обработать всю плантацию.

— Очередное угнетённое меньшинство. Всё с вами понятно.

— Петти, беги-ка до матери, нечего тебе здесь делать. Собираешь всякую ересь! — дав подзатыльник пареньку, вновь повернувшись ко мне, — Да вы не судите нас. Выживаем как можем, мистер Грасс. Успеете нагнать своих, в городе осели наверняка, только там и есть чем заняться… м-м, эльфам вашего уклада.

— Кого нагнать? Не понял, — уцепился я за его фразу.

— Ну с неделю всего как ваши проезжали. Тоже лошадей хотели…

Пришли, значит. Всё-таки не зря я решил в открытую выйти к деревне.

— Ах вы про тех! Нам в разные места надо, у них другие поручения. Так что вы ошибаетесь, — снова так себе импровизация. Но что есть уж.

— Так, это, может вас угостить чем? Или же на ночь расположить? Это мы с радостью! Это мы обязательно! Ведь правила такие, угощеньями задабривать там, выпивкой ли.

— А, знаете, давно не ел хорошей еды. Только позвольте ваше имя?

Глава деревеньки, как я его окрестил, всплеснул руками, снова затараторив:

— Ой, что же это я! Как же! Конечно, конечно! Трога Прити, моё имя! Да только не пристало вам якшаться с такой мелкой сошкой. Вы уж не серчайте.

— Проблем никаких. Только парнишку на лошади придётся вернуть. Я позаимствую жеребчика, а как вернусь, то всё возмещу.

Трога так и встал истуканом, безмолвно открывая и закрывая рот. Однако, возражать он не решился. Слишком уж я безапелляционно всё обставил. Душа ракента в то же время нашла ближайшую лошадь и привела её ко мне. Глаза селянина округлились и рот он больше закрыть не смог.