Пирамидку они забрали, решив, что оставлять её в деревне неразумно — ещё бы! — и опасно. Селянам наказали не вылезать несколько дней. Понаблюдать за небом, и только потом, если Твари не появятся хотя бы в течение недели, послать за помощью во Всесвет.

В следующей деревне отряд оказался через двое суток. Распутица, к жнецам её... Ко всему прочему хлопот добавил невежливо разлившийся от талой воды ручей. Точнее, целых два. Без иллигена в отряде пришлось бы мочить лапки. И сушиться потом. Конечно, Мильхэ могла бы сделать что-то и с дорогой, но это отнимало бы у неё силы. А зачем им уставший генас, когда летают тут всякие?

Несколько раз от этих всяких пришлось отбиваться, но после столкновения с роем одиночный жук или несколько особей уже не казались ужасными. Ха! Да их теперь давили почти как тараканов. Если так можно выразиться об убийстве крылатой Твари-богомола размером с лошадь.

Следующее селение оказалось разорено полностью. Гораздо меньшее, чем Вешки, и представляло собой, скорее, хутор из нескольких дворов. Фаргрен не помнил его — видимо, появилось уже после того, как он покинул родные места. Если бы не Твари, через несколько лет здесь, наверное, выросла бы настоящая деревня.

Зрелище было совершенно удручающим. В Вешках не встретилось ни одного трупа или кости. Даже в домах, куда они залезли в поисках необходимых вещей. Здесь же у первой избы наткнулись на человеческий череп. Кричаще-белый и совсем небольшой... Трупного запаха Фаргрен не чуял, да и пахнуть давно уже нечему: то, что не сожрали или не утащили Твари, объели другие животные. А с приходом весны и тёплых дней дело завершили ранние насекомые. Насекомые, к хрркклу их...

Мильхэ и Геррет сразу же поискали силу пирамидки.

— Я не чувствую ничего. — Мааген, как всегда, хмурился. Он оглянулся на эльфийку. — А ты?

Та покачала головой. Ледяная статуя стояла между разрушенных домов и сосредоточенно глядела вниз.

— Под землёй, кажется, никого нет, — наконец, сказала она.

— Думаю, проверить всё же стоит, — произнёс Рейт, направляясь к останкам избы рядом.

Фаргрен хмыкнул. Если ледяная ведьма может чувствовать воду до глубины погреба, то...

— Не думал, что она настолько сильная, — пробормотал Геррет. — Не могу хоть приблизительно прикинуть уровень её силы...

— Гер, а от чего зависит сила нестабильника?

— Ты сейчас задал вопрос, на который даже остроухие точного ответа не знают, — осклабился коротышка. — Вероятнее всего, от настроения и общего самочувствия.

Хм... Ледяная ведьма сегодня в отличном расположении духа? Но если в хорошем настроении она сурова как Драакзан, то какая тогда в плохом?

Твари своим присутствием не радовали, и за четверть часа наёмники обыскали все постройки. Да и было их не так много. Погреба оказались пусты, как и разрушенные конюшни, загоны и птичники. То тут, то там белели кости. Может быть, животных, а может, и человеческие.

Колодец оказался целым. Если в нём когда-то и лежали чуждые деревенскому быту предметы, то либо их уже забрали, либо спрятали гораздо лучше. Но только кто это сделал?

— Идём дальше? — спросил Рейт, глядя в небо: солнце стояло ещё высоко, но полдень уже давно миновал. — Всё равно, я так понимаю, тут делать нечего.

Далеко они не ушли. Через пару часов ветер сменился на северный и принёс с собой кислый запах богомолов. А ещё через час перед ними красовался ров, полный стрекочущих Тварей.

***

Прикинувшись камушками под снегом, они думали, что делать. Вариантов имелось немного: обогнуть рой по большой дуге с востока, вернуться во Всесвет или придумать, как расправиться с богомолами. Первое отмели сразу же — такой путь займёт несколько дней. К тому же Твари всё равно могли найти обнаглевших двуногих: от роя в разные стороны то и дело улетали разведчики.

По предположению Мильхэ, это был рой из Вешек — не мог ведь он исчезнуть бесследно. Пирамидка больше не тянула их в Вешки, но гнездо, видимо, всё равно требовалось. Возможно, родительское находилось слишком близко, и Тварям не хватало еды.

«Сколько же жрёт такая орава?» — мелькнуло в мыслях у Фаргрена.

Судя по хитиновым останкам, богомолы уже ели собственных братьев, слабых или больных.

Самым разумным представлялось вернуться во Всесвет, убедить заказчика набрать больше людей и снова пойти на север. Ага. Этот вариант опять отвергли именно потому, что он был слишком разумным. Наёмники они или погулять вышли?

Вся наёмничья братия уже начатое задание прекращала только в крайнем случае. И очень часто понимание, что вот сейчас и есть этот самый крайний случай, приходило немного поздно — за мгновение до смерти. Или вообще не успевало прийти. Наёмничий азарт — убийственно весёлая штука. Особенно если дело касалось Тварей. Как далеко ты сможешь зайти в этот раз? Сколько монстров удастся прикончить, прежде чем придётся отступить? Никто ведь не думает, будто сдохнет. Кто-то, конечно, сдохнет, но точно не ты.